Дмитрий Фео Порубов, "Психея" Вы активно прибегаете к краудфандингу в вашем творчестве. Вы намеренно решили не вливаться в музыкальную индустрию? Два момента: музыкальной индустрии сегодня вообще нигде нет. Однажды мы издавали альбом у супермегапродюсера одного из больших московских лейблов. Мы хотели заключить контракт "в плоскости старых взаимоотношений между группой и лейблом", и оказалось, что продюсеру, по сути, нечего нам предложить. Если говорить о тех, кто деньги делает, выступает на корпоративах и прочее, – можем это сразу слить и забыть: о таких вещах всерьез не говорят, это шоу-биз, где люди делают деньги и связи.
А если говорить о независимой сцене…Здесь то же самое происходит: сейчас о группе пишут: "Выступила на всех оупен-эйрах страны". И что это значит? То же самое, что "Золотой граммофон": отхапали свою аудиторию через "Наше радио", и вот теперь их преподносят как элиту, "классную группу", а ведь это очень посредственные, рассчитанные на обывателя музыканты. "Независимые продюсеры" не стремятся открывать новые имена, актуально освещать то, что происходит. Те группы, которые реально несут в себе искру настоящей музыки, – они чаще всего нигде не представлены. За рубежом люди покупают музыку в интернете, платят за билеты, – они понимают, что если не будут так делать, то и группы не будет. В каком-то смысле слушатель стал обладателем рычага индустрии. И если хочет помочь, он может вложиться на краудфандинге. Теперь люди сами платят, поддерживают, а индустрия осталась где-то там, в стороне, и гибнет.
Райан Теддер, One Republic Отчасти ваша популярность обязана сети MySpace. Как вы думаете, социальные сети сделали музыкальную индустрию более открытой, демократичной или же, наоборот, навредили ей? Социальные сети, определенно, сделали музыкальную индустрию демократичнее. У нас 1,3-1,4 миллиона подписчиков в Twitter. Я бы хотел, чтобы их было 20 миллионов. Я считаю, что социальные сети – это дух времени на данном этапе. Вы можете не соглашаться, вам может нравиться это или нет, но это факт. Сети разнообразили музыку.
Алексей Кортнев, лидер группы "Несчастный случай" Вы действительно верите в эффективность краудфандинговых проектов? Конечно, да. Мы уже два проекта полностью обеспечили за счет средств интернет-пользователей.
А не кажется, что российская музыкальная индустрия если не умерла, то на ладан дышит? Музыкальная индустрия дышит на ладан во всем мире, сегодня совершенно умерло звукоиздание. Наблюдается и крах туристической индустрии, вместе с музыкой она оказалась на одной чаше весов – их всех убивает Сеть. Но в этом нет ничего страшного: остаются концерты и звукозапись. Любую песню нужно зафиксировать на цифровом носителе. Но музыкальной индустрии ни в России, ни в СССР не было, и горевать по этому поводу бессмысленно.
Дельфин Как ты относишься к скачиванию музыки из Интернета? Ты против существования торрентов? Я за любую возможность доступа к нужной тебе информации. И еще я за самостоятельный выбор человека – хочет он платить за музыку или нет. Я, например, плачу.
Дима Головач и Валера Новичков, белорусская группа "Ойра!" Вы против существования торрентов? Дима: Я не против существования торрентов, адекватно понимаю, в какой стране мы живем, да и сам зачастую пользуюсь услугами торрентов. Валера: Я тоже вполне нормально, как и к тому, что музыка продается в интернете. Я с удовольствием хожу на все премьеры в кино, потому что только там можно ощутить весь размах и проникнуться атмосферой. То же самое и с альбомом или синглом любимой группы: для того, чтобы прочувствовать его атмосферу, необходимо иметь в своей коллекции пластинку, диск с автографами, с пожеланиями, с прочими приятными вещицами. Ну а через время пускай все это хранится на торренте в свободном доступе, почему бы и нет?
