Мать датского кинорежиссера и сценариста Ларса фон Триера болела раком и перед смертью решилась рассказать сыну правду о его рождении. Его настоящим, биологическим отцом был не Ульф Триер, а немец Фриц Хартманн.
Он был женат и являлся бывшим работодателем женщины, когда между ними вспыхнула страсть. Мать Триера описывала Хартманна как чудеснейшего человека, от которого решила родить, потому что "в его семье были артистические гены". Для Триера это известие стало большим потрясением.
Он спрашивал у родителей, есть ли у него шансы умереть во сне. Они неосторожно ответили: "Конечно", – что привело его в состояние, близкое к помешательству. Еще он панически боялся, что начнется ядерная война. "Каждый раз, когда я слышал, что взлетает самолет, я убегал и прятался", – признался режиссер.
Когда его мать умерла, он отправился в ее дом и увидел большую стеклянную вазу, в которой хранились какие-то украшения, которыми она очень дорожила. "И я разбил все это вдребезги – все те вещи, про которые она говорила: "Мы должны очень бережно с ними обращаться", – цитирует его "Комсомольская правда".
Потом Триер нашел Хартманна и попытался с ним поговорить. Папа холодно сообщил сыну: "Я думал, твоя мать предохранялась. Я никогда не был согласен на этого ребенка". Все закончилось тем, что Хартманн предложил в дальнейшем общаться только через адвокатов.
От депрессий и фобий Триер страдал всю жизнь. В 2007 году он перенес особенно лютый приступ болезни. "Я просто лежал и плакал неделю, смотрел в стену и не мог встать. Я так боялся. Страх – это ад. Правда – ад. Самое жуткое, что может случиться", – заключил он.
