Многие помнят Майкла Мэдсена по ролям бандитов в фильмах Тарантино "Бешеные псы" и "Убить Билла", иные – ждут премьеры "Города грехов-2" Родригеза, где Мэдсен сыграл полицейского-предателя. Сейчас Майкл Мэдсен приехал в Москву, чтобы представить фильм "Путь", в котором принял участие. Дни.Ру встретились с актером и узнали, действительно ли он такой, каким видится с экрана.
- У вас в кино имидж антигероя. Вы бы хотели поменять амплуа и сыграть хорошего парня? - Ну, у меня была уже такая роль в фильме "Освободите Вилли" (1993 и 1995 гг., реж. Саймон Уинсер и Дуайт Х.Литтл, – прим. Дней.Ру) – я там в обеих частях играл папу Гленна. Мне даже понравилось играть такого заботливого отца – вы поймите, у меня дети – здорово играть то, что ты понимаешь и любишь больше всего.
- Как вам кажется, современное общество способно предоставить молодым эту возможность – любить и самовыражаться? - Я считаю, в современном обществе есть множество проблем – и невероятно боюсь за своих сыновей, потому что мир грозит им опасностью. Столько ужасных вещей происходит – ненависть, агрессия, войны. Знаете что, временами я не понимаю, что происходит. Начинаю думать о том, какой это дар – жить на Земле, и том факте, что мы, в принципе, можем здесь находиться, неважно, по какой причине. Я расстраиваюсь, когда думаю о тех преимуществах, что мы имеем, а льды все равно тают и некуда деваться. Плыть, разве что?..
- Есть кто-то или что-то в этом мире, могущее исправить ситуацию? - Хороший вопрос, на который я не знаю ответа. Мне легко сидеть здесь и говорить все эти вещи, но я даже не знаю, как решить все эти вопросы. Я бы хотел это знать и ответить вам.
- Фильм "Путь" позиционируется как патриотическое кино. Вы патриот? - Я патриот доброты. Патриот человечества в целом. Патриот убеждения, что детям нужен дом и радость жизни. Так здорово наблюдать, как они играют на площадке – они такие забавные, невинные, живые. Грустно то, что все они рано или поздно вырастают и по какой-то причине уходят. Они быстро схватывают всякие философские идеи и политические веяния, и уже неважно, откуда они пришли за этим. Они могут даже стать жертвами или участниками преступления.
- Если бы вы выбирали символ этого патриотического чувства, что бы это могло быть? - О боже мой, даже не знаю. Я бы, наверное, показал вам фотографию, где я и мой младший сын на мотоцикле. Очень люблю эту фотку – вот, пожалуй, замечательный символ.
- Какой была бы ваша реакция, окажись, что ваши сыновья решили, что вы принадлежите преступному миру – о чем говорит большинство самых известных ваших ролей? - Но ведь я не представляю криминалитет в реальной жизни – грандиозные насилия на экране не про меня. Я уверен, что сыновья смогут составить свое собственное мнение. Вы меня вначале спросили про смену амплуа – вот в фильме "Вилли" я таков, какой есть, это такая двойственность, но действительно свойственная мне. Я думаю, они вырастут, глядя на меня, и смогут понять разницу – я ведь даю им лучшую жизнь, чем была у меня. А если они не поймут, я сделаю все, чтобы им объяснить это.
- Ваш коллега Квентин Тарантино... - Приехали! Вообразите, если бы я открыл лекарство от рака и была бы гигантская пресс-конференция с кучей людей. Объявили бы: "Вот Майкл Мэдсен! Он знает лекарство от рака! И может спасти мир". Я бы вышел в подтверждение этих слов, готовый поделиться рецептом. И тут кто-то поднялся бы с места и все равно спросил бы: "Майкл, это классно, что вы знаете, как лечить рак. Но как вам работалось с Квентином?"
- Вообще-то я немного другое хотела спросить. Фильм Квентина Тарантино "Бесславные ублюдки" сейчас отправился в Канны – скажите, пожалуйста, как продюсер, действительно ли важно для американского фильма попасть на европейский кинофестиваль? - Для меня не в этом году. Я же здесь, а не в Каннах. Я был в Каннах раньше и, уверен, снова туда попаду, Канны - это весело, хорошо. Правда, только если у тебя действительно есть причина там находиться. Это рынок – такой же, как продажа фруктов или рыбы. Там одни продают то, что другие покупают – никакой разницы.
- Тогда вы, может быть, и правда знаете лекарство от рака? - Да, знаю: это счастье. Оно в том, чтобы быть молодым в сердце и не забывать о том, что это такое.
