Авиация второй мировой войны

Вторая мировая война шла уже два года. Германская армия маршировала по Европе, и никто пока что никто не смог оказать ей сколько-нибудь значимого сопротивления. Меньше чем за два месяца пала считавшаяся великой державой Франция. Славянская Польша, не обладавшая французским потенциалом, тем не менее, сопротивлялась дольше и успешнее. Теперь вот и Советский Союз терпит на западном фронте поражение за поражением. А Германия распространяет по всему миру победные реляции и обещает закончить "блицкриг" – или "молниеносную войну" – в считанные недели. Ровно через месяц после начала войны – 22 июля – фашисты впервые бомбили Москву. Точнее, пытались бомбить: противовоздушная оборона столицы сработала успешно. Тем не менее, до Москвы немцы долетели беспрепятственно, показав свое превосходство в воздухе. Ведь авиация западных приграничных округов Союза в первые же дни понесла тяжелые потери. Министр пропаганды фашистской Германии Йозеф Геббельс кричал на весь мир, что советские военно-воздушные силы разгромлены. Ему вторил главнокомандующий люфтваффе Герман Геринг: "Ни одна бомба никогда не упадет на столицу рейха!". Их уверенность поколебалась в ночь на 8 августа 1941 года. К Берлину прорвалась неизвестная эскадрилья. Как предполагало немецкое командование – английская.

Дела шли плохо. Русские за несколько недель потеряли огромную территорию. Немецкие части рвутся к городам Киеву и Смоленску, откуда открывается прямая дорога на Москву. Авиация врага уже бомбит советскую столицу. Так, может быть, не зря Гитлер назвал Россию "колоссом на глиняных ногах"? В июле 1941 года в Ставке Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина собралось все руководство СССР. Вопрос стоял остро: нужно достойно ответить немцам. Нужно показать всему миру: Советский Союз живёт, борется и способен наносить серьезные ответные удары по врагу. Голос Верховного главнокомандующего звучал глухо: – Что реально мы можем сделать, чтобы показать: немецкие россказни о скорой гибели нашей страны – блеф фашистской пропаганды? – спросил Сталин. – Наши дела на фронтах пока не блестящи, хотя предпринимаются меры, чтобы выправить положение. А на море? А в воздухе? Присутствовавшие угрюмо молчали. Да и что отвечать, когда положение на фронтах иначе как трагическим не назовешь? – Неплохо бы нанести бомбовый удар по Берлину, – сказал Сталин после паузы. – Это покажет всему миру и фашистскому руководству, что Красная армия не исчерпала свои резервы. Кроме военного, это имеет огромное политическое и моральное значение! Собравшиеся в кабинете понимали всю важность такой акции. Однако профессиональные военные понимали и то, что выполнить приказ Сталина о бомбежке Берлина просто невозможно. Даже самая дальняя бомбардировочная авиация уже не могла с оставшихся на незахваченной врагом территории аэродромов долететь до столицы Германии. Горючего не хватит для полета даже в один конец. Да и немцы просто так подлететь к Берлину не дадут. Достать до Варшавы – это еще куда ни шло. Только вот такая акция ничего не даст. Но приказ Сталина прозвучал – а, значит, слово "невозможно" надо забыть. И в Генеральном штабе началась тщательная проработка всех возможных вариантов. Предложения отметались одно за другим – ну никак авиация не доставала до Берлина! Наконец, в конце июля – первых числах августа у военных экспертов родилась идея, которая давала шанс выполнить указание Верховного. Было решено зайти на цель со стороны Балтийского моря. Операция предстояла крайне опасная, шансов на удачу было немного. Ведь бомбардировщикам предстояло провести в воздухе не менее восьми часов – для военной техники времен начала Второй мировой это было фантастическое полётное время! Кроме того, идти заданным курсом на бомбардировку Берлина предстояло на очень большой высоте – чтобы не быть обнаруженными раньше времени. А на таких высотах температура за бортом бомбардировщика – минус пятьдесят. И никакого отопления в кабинах боевых самолетов тогда не предусматривалось.

Под городом Ленинградом располагался полк бомбардировочной авиации Балтийского флота под командованием полковника Преображенского. В его составе имелись хорошо зарекомендовавшие себя в боевых условиях машины ДБ-3: дальние бомбардировщики, способные нести довольно большой бомбовый груз. Им и было поручено нанести первый бомбовый удар по Берлину. Однако с аэродрома под Ленинградом, на котором базировался полк, нечего было и думать долететь до германской столицы. Нашли оригинальный, хотя и рискованный ход. К тому времени Прибалтийские республики уже были захвачены противником. Но в руках советских войск ещё оставались несколько островов в Балтийском море. На одном из них был аэродром, с которого могли взлететь и взять курс на цель тяжёлые дальние бомбардировщики.

Штурманы начали тщательно прокладывать и просчитывать маршрут. Даже с этого острова до Берлина не меньше тысячи восьмисот километров: при тех скоростях и запасе горючего – это восемь часов в воздухе. Ну и, конечно, желательно было вернуться после выполнения задания на базу: на войне любой надеется выжить! Бомбардировщики скрытно перебросили на новый аэродром, для лётчиков подготовили теплые меховые летные костюмы. Звеньями командовали капитаны Гречишников и Ефремов, штурманом летел Хохлов. Ефремов Андрей Яковлевич

По данным разведки, немцы не ожидали сюрпризов с воздуха. Да они даже мысли не допускали об ответном ударе советской авиации! Фашистская армия нанесла советским авиационным частям огромный урон, немецкие самолеты практически безраздельно господствовали в воздухе. Нацисты справедливо полагали, что линия фронта отодвинулась настолько далеко от границ рейха, что ни один самолёт русских не сможет долететь до немецких городов. Однако они не учли той единственной возможности, которую сумели отыскать советские летчики. Они стартовали с островного аэродрома в ночь на 8 августа 1941 года. После взлёта самолеты быстро набрали предельную высоту и пошли к цели. Ночь выдалась темная, но безоблачная – если враг обнаружит бомбардировщики, спрятаться от врага негде. И их все же засекли – на подлете к городу Штеттину. Но немцы были настолько самоуверенны, что приняли советские бомбардировщики за свои! С земли даже последовало приглашение совершить посадку на подготовленном аэродроме. Но советские пилоты предпочли поскорее покинуть опасный район и не стали отвечать на сигналы и запросы по радио. И даже это не насторожило немцев, полностью уверенных в том, что врага в небе над ними просто быть не может!

Берлин пилоты увидели издали. Город сиял морем электрических огней: немцы не считали нужным даже на третьем году мировой войны прибегать к светомаскировке. Такая иллюминация давала возможность без помех произвести прицельное бомбометание. Бомбардировщики легли на боевой курс, и на Берлин вывалился из бомболюков смертоносный груз. Внизу поднялись темные султаны разрывов бомб, кое-где заполыхали пожары. Стрелок-радист одного из советских дальних бомбардировщиков, как было условлено заранее, немедленно связался с командованием: – Мое место – Берлин! Задание выполнил. Возвращаюсь на базу.

И тут опомнилась противовоздушная оборона противника: она открыла плотный зенитный огонь, в воздух поднялись ночные истребители. Но советские бомбардировщики не ушли из неба над Берлином, пока не сбросили и добавочный груз – листовки, которые объясняли: это ответ на бомбежки Москвы. И только потом пилоты ценой невероятных усилий вырвались из огневого мешка, отбились от истребительной авиации нацистов. Без потерь они пробились к морю и благополучно приземлились на острове. Про листовки пресса Германии сообщать не стала. Утром в немецких газетах появилось сообщение: "Английская авиация бомбардировала Берлин. Имеются убитые и раненые. Сбито 6 английских самолетов". Про листовки пресса Германии сообщать не стала. Но англичане в ответ удивились: "Германское сообщение о бомбежке Берлина интересно и загадочно. 7-8 августа английская авиация над Берлином не летала". Тут уже немцам пришлось признать поражение от якобы уничтоженной Герингом советской авиации. И это был настоящий удар по обещанному "блицкригу". На следующую ночь советские бомбардировщики вновь бомбили столицу Германии. Но вскоре немцы вычислили, где находится их база – и на остров обрушились тонны смертоносного железа, его бомбили и атаковали с моря. Советским самолетам приходилось взлетать и садиться прямо на грунт, однако налеты на Берлин продолжались. Летчикам, которые первыми долетели до Берлина и накрыли его бомбами, присвоили звание Героев Советского Союза.

В начале августа 1941 года Гитлер отчитывал Геринга как провинившегося мальчишку. Рейхсминистру авиации возражать было нечего: его уверения, что ни одна бомба не упадет на столицу Рейха, оказались не более чем бравадой. Бомбардировки Берлина не повлияли на сам ход войны, но имели колоссальное психологическое значение. Когда Информбюро СССР сообщило о том, что советские самолеты бомбили столицу фашисткой Германии, у людей вновь появилась вера в свои силы и надежда на Победу. И, кстати, советские летчики быстро вернули себе лидерство в воздухе.