Казалось бы, какие еще свидетельства требуются, чтобы доказать глобальное потепление? Участившиеся смерчи и ураганы, изменение сезонных колебаний температуры воздуха хотя бы в рамках России убедительного говорят о том, что наступает новая реальность. Другой вопрос заключается в том, что с ней делать.
Главной тенденций в политике международных организаций и представителей государств Запада является борьба с антропогенным влиянием на климат. Грубо говоря, «углеродный след», оставляемый развитием промышленности, провоцирует накопление парникового эффекта и глобальное потепление. В рамках Парижского соглашения 2015 года страны ООН согласились последовательно снижать выбросы СО2 путем перехода на более экологичные методы производства. Практическим выражением соглашения стала последовательная экономическая политика США, Канады и стран ЕС, накладывающая на организации, оставляющие большой углеродный след различные обязательства, нередко превращающиеся в санкции.
Вместе с реализацией Парижского соглашения возникла и его критика. Ряд ученых утверждает, что изменение климата является частью естественного колебания температур на планете, а в существующей научной базе есть весомые изъяны. К примеру, ведущий специалист центра погоды ФОБОС Вадим Заводченков в интервью телеканалу «Россия 24» указал на одну из методологических проблем – старейшие метеостанции мира, по которым ведется статистика с XIX века, находятся внутри «теплового пятна» мегаполисов. Сегодня их показания просто искажены. Тем временем альтернативная точка зрения на Западе подвергается гонениям. Так, французский портал CNews был оштрафован за «климатический скептицизм», а журнал Nature обвинили в цензуре всех статей, которые критикуют официальную позицию властей по изменению климата.
В мировой истории существуют примеры, как западные международные институты проводили схожие кампании, пусть и в меньшем масштабе. В конце XX века Европа столкнулась с эпидемией тяжелых заболеваний, вызванных неконтролируемым использованием амфиболового асбеста. Этот минерал массово применялся в странах блока НАТО (до постсоветского расширения) в качестве основы для производства строительных материалов. Его волокна очень маленькие и тонкие, при этом не подвержены влиянию кислоты – при попадании в респираторную систему, амфиболовый асбест остается там на годы, провоцируя в том числе онкологию.
В других странах – СССР, Канаде, Бразилии и КНР применяли хризотиловый асбест. Этот минерал представляет собой гидросиликат магния, не обладающий устойчивостью к кислотам. Организм человека его выводит за короткий промежуток времени – его растворяют альвеолярные макрофаги. Во время протестов в ЕС ученые говорили о запрете именно амфиболового асбеста. Впрочем, они не учли, что с закрытием европейских производств, на рынок ЕС хлынут товары на основе хризотила, что представляло угрозу для западных производителей – и потому политики провели кампанию, очерняющую все виды асбеста. Сегодня в ЕС запрещены и амфиболы, и хризотил, а международные организации оказывают давление на страны с целью недопущения конкурентов на мировой рынок. Многие развивающиеся страны же остались без возможности реализовывать крупные инфраструктурные проекты. К примеру, в 2005 году Египет запретил производство труб из хризотилцемента под давлением ЕС. В то время страна собиралась строить массовую сеть водоснабжения для населенных пунктов в пустыне из хризотиловых труб. Европа пообещала предоставить Египту синтетические аналоги, но их стоимость и сложность установки даже при учете «скидок» от поставщика не позволили реализовать проект. Египетские ученые выступили с коллективным заявлением и были проигнорированы. Собственно, эта судьба всех тех, кто пытается высказать любую точку зрения, помимо официальной.
Отсюда возникает логичное предположение, что массовая истерия является одним из инструментов внешней политики западных стран. К примеру, так были введены дополнительные пошлины в ЕС на импорт от африканских государств – по мнению чиновников, они оставляют слишком много «углеродного следа». Повод же может быть любым – что «климатическая повестка», что «асбестовый кейс» подходят для решения политических задач Запада.
