В московском комплексе "Крокус Экспо" стартовал последний в этом году двухдневный форум гражданских активистов "Сообщество". Начиная с марта этого года в каждом федеральном округе форум с этим названием собирал местных гражданских активистов, журналистов, представителей власти и бизнеса, чтобы отобрать лучшие практики НКО и самые яркие проекты для столичного смотра.
Ожидается, что проблемы и чаяния так называемого третьего сектора услышат и на самом высоком уровне: наиболее ценные предложения активистов Общественная палата обещала включить в ежегодный доклад о состоянии гражданского общества, который представит президенту России.
Третий – не лишний, третий – запасной
Современное гражданское общество сегодня принято условно делить на три сектора. Первый – это власть, государство и его институты. Вторым является бизнес – коммерческий, но при этом негосударственный сектор, направленный на получение прибыли. Наконец, третий сектор – это сектор и некоммерческий, и негосударственный, то есть гражданские активисты, которые приносят пользу обществу на бескорыстной основе.
"Я считаю, что "третий сектор" – это крайне важная часть гражданского общества. Он выполняет достаточно тяжелую работу, которую не могут взять на себя органы государственной власти, и в перспективе часть социальных функций он должен заместить собой", – считает автор проектов "Россия без долгов" и "Стопспам" Денис Калугин. Его проект помогает обеспечивать финансовую грамотность и финансовую безопасность жителей России, которых атакуют коллекторы.
Проблема эта массовая: по данным ЦБ, объем просроченных кредитов (то есть тех, по которым платежи не вносились более трех месяцев) по состоянию на 1 октября 2015 года превысил 1,1 триллиона рублей. Должников агрессивно атакуют коллекторы, и им неоткуда ждать помощи – если бы не гражданские активисты вроде Дениса. Он и сам знает о проблеме не понаслышке.
"Я не брал кредит, но у меня украли паспорт. И на этот паспорт кто-то оформил несколько кредитов. Я попал в ситуацию, когда я, будучи совершенно законопослушным гражданином, испытываю давление со стороны коллекторских организаций. Причем давление жесточайшее – и звонки, и визиты", – рассказал Калугин. Последней же каплей стали звонки с требованием вернуть долг на телефон его ребенка.
Теперь Калугин активно противостоит незаконной практике коллекторов, консультирует заемщиков и ведет переговоры со службами взыскания. За время работы "России без долгов" адресную помощь получили более 2,3 тысячи человек, а более восьми тысяч скачали инструкции и расширили свой юридический кругозор.
Другая активистка, Анастасия Шевелева, организовала в Сибири помощь пожилым людям, которые волей судьбы остались одинокими и предоставленными сами себе. Ее проект "Помощь покинутым старикам Новосибирска" фактически представляет собой расширенный вариант государственной службы социальной защиты. Некоторых подопечных волонтеры опекают годами.
"Нас никто не ограничивает, никаких рамок у нас нет, и если мы беремся помогать человеку, то помогаем ему всем – и продуктами, и деньгами, и физически, и морально. Мы ищем всех специалистов, которых только можно, а соцзащита этими возможностями не обладает", – рассказала она.
Работа на перспективу
Власти прекрасно понимают, что НКО являются их добровольными помощниками, берут на себя социальные функции государства, и поощряют подобную "инициативу снизу". В последние годы была внедрена широкомасштабная грантовая поддержка "третьего сектора", причем ее финансирование растет, несмотря на кризис. Так, если в прошлом году на эти цели было выделено 3,6 миллиарда рублей, то в этом году – уже 4,23 миллиарда. Очевидную поддержку гражданским активистам оказывают и Общественная палата, и администрация президента, которые в последнее время уделяют им особое внимание.
"Все эти действия вполне себе логичные, укладывающиеся в парадигму развития "третьего сектора", и они направлены, собственно, на то, чтобы эти инициативы не умирали", – отметил Калугин. По его словам, если бы он смог получить грант, то организовал бы на эти деньги кол-центр, расширив охват своей помощи людям.
И Калугин, и Шевелева являются участниками проекта "Перспектива" Общественной палаты, в рамках которого государство пытается масштабировать лучшие практики "третьего сектора". И результаты уже есть: так, проект "Помощь покинутым старикам Новосибирска" буквально две недели назад получил первый грант.
"Мы вообще даже об этом подумать не могли, что будем получать какой-то грант, потому что мы просто волонтеры, мы никаких амбиций не испытывали по этому поводу", – рассказала Шевелева. Однако в "Перспективе" ей предложили юридическую и другую поддержку, помогли составить заявку. "Конечно, основную работу сделали мы, но без их помощи, без их поддержки, без их проверок всего мы бы не справились", – отметила она.
"Мои друзья удивляются: а что, так бывает? Вас поддерживает кто-то? Это вообще удивительно. То есть в сознании людей это пока еще не укладывается, а на самом деле это происходит, и очень быстро, семимильными шагами, поэтому я считаю, что работа Общественной палаты в этом направлении – она вообще невероятная", – сказала Шевелева.
Впрочем, форумы "Сообщество" приносят поддержку активистам не только в виде грантов. В первую очередь это – полезные контакты и внимание прессы. "Благодаря Общественной палате и проекту "Перспектива", в котором я участвую, я получил дополнительный голос. Мне звонят СМИ, и им действительно интересно, какой результат от моей работы будет для общества", – рассказал Калугин.
Это подтвердила и Шевелева. "Когда я ехала на форум в Новосибирске, я совершенно не знала, чего ожидать – как чистый лист приехала на форум. Но по окончании форума той деятельности, которой я занимаюсь, был дан очень сильный импульс: к моему проекту было привлечено много СМИ, у меня брали интервью буквально каждые пять минут, я не успевала отвечать на вопросы журналистов", – рассказала она.
Бюро добрых дел
Фактически "третий сектор" – это современные тимуровцы, только повзрослевшие и в капиталистических реалиях. Идут в него люди особого склада ума – те, кто не представляет себе иной жизни. Вопрос "Зачем вам все это надо?" (ведь за эту работу волонтеры не получают денег, а чаще даже тратят свои) вызывает у активистов оторопь и недоумение.
"Мне приносит это удовольствие, – призналась Шевелева. – Это уже часть нашей жизни, и мы уже не представляем себя без этого". По ее словам, для своих подопечных она и ее ближайшие соратницы стали "профессиональными внучками".
"Я понял, что то ли мне это даровано свыше, то ли это меня звезды ведут. То есть если я сейчас работу с недобросовестными взыскателями денежных средств не доведу до ума, значит, я свою миссию вряд ли смогу выполнить", – отметил Денис Калугин.
По его словам, социальный проект по юридической поддержке должников не самым лучшим образом отразился на его бизнесе. Сейчас эта, по сути, благотворительная деятельность занимает большую часть его рабочего времени: он получает от 40 до 70 звонков в неделю. Причем примерно треть обращений – от людей, которые попросту не хотят возвращать деньги, но с такими он не работает.
"Я просто вижу в этом дополнительный голубой океан, который, может быть, в финансовой грамотности лежит, в каких-то обучающих программах, я пока еще не нашел себя. Я не нашел ту нить, которая меня приведет, но я чувствую, что я где-то близко", – заключил Калугин.
