"Я не могу поверить, что Аллочки больше нет, – рыдает знаменитый художник Никас Сафронов. – Она же еще такая молодая!" Он дружил с Вербер долгие годы, но та никогда не жаловалась на здоровье, не говорила о бедах и проблемах.
"Всегда была с улыбкой, всегда на позитиве, – вспоминает Никас. – Я ее видел последний раз буквально две недели назад. Мы были в ресторане на дне рождения Кати Рождественской. Аллочка села за мой стол, мы общались, говорили о будущем. Она обещала прийти на открытие моей выставки в Москве 20 сентября. Я поделился с ней планами выпуска одежды с моими картинами, возможных продаж в ЦУМе... Вербер поддержала мою идею: "Никас, я тебе обязательно помогу!" Навряд ли она думала о смерти. Жила полной жизнью, планировала будущее".
"В прошлом году в мой день рождения Алла обещала приехать ко мне на праздник, но ее все не было и не было. Большинство гостей уже разошлись, была полночь. Она вдруг зашла и сказала: "Никас, прости!" – продолжает Сафронов. – Оказалось, в этот день Вербер попала в серьезную аварию. Как только врачи ее проверили и отпустили, сразу полетела ко мне".
"Нас было немного: я, Маша Шукшина, мой друг, актер и режиссер Коля Денисов и Алла Вербер. Мы практически всю ночь говорили, веселились, а расстались только в пять утра, – вздыхает живописец. – Вот таким был этот человек – всегда обязательным в своих обещаниях. Ее смерть – трагическая, неожиданная, незакономерная. Она обескуражила всех. Не поддается никакой логике".
