Проблема отсутствия своего авианосца тянется за отечественным флотом десятилетиями. Еще в раннем СССР существовал проект переоборудования в авианесущий корабль недостроенного линейного крейсера «Измаил». В послевоенном Советском Союзе проекты авианосцев разрабатывались, но не были полностью реализованы по массе причин, от сложности и дороговизны проекта до интриг внутри советских вооруженных сил и даже идеологических вопросов. Тяжелые авианесущие крейсеры, к которым относится единственный авианосец современной России «Адмирал Кузнецов», все же были, по мнению автора, «странными гибридами», сочетавшими «вооружение ракетного крейсера, габариты тяжелого авианосца и очень слабое авиационное вооружение, включавшее вертолеты и откровенно неудачные самолеты вертикального взлета и посадки Як-38».
Сам «Кузнецов», как пишет Крамник, не относится к полноценным авианосцам: «формально вступивший в строй в 1990 году корабль успел постареть, не излечившись от детских болезней, так и не получил полноценного авиакрыла, а для его базирования, равно как и для его предшественников с самолетами вертикального взлета, не была создана необходимая инфраструктура».
Очередной камень на дороге российской авианосной программы образовался в 2014 году. Тогда по политическим причинам была отменена сделка с Францией, в рамках которой Россия пыталась купить десантные вертолетоносцы типа «Мистраль». Универсальные десантные корабли Россия строит на собственных мощностях в Крыму, но УДК все же не являются «настоящими» авианосцами.
По мнению Крамника, в современной России существует возможность создать полноценный авианосец. Однако прежде чем строить такой мощный и дорогой боевой корабль, следует определиться, нужен ли он России в принципе. Россия – не самая богатая страна, однако положение на мировой арене у нее традиционно сложное, и средства, которые необходимо затратить на постройку такого корабля, могли бы понадобиться в другом месте. С другой стороны, авианосец – не просто атрибут великой державы. Это инструмент политики. Флот должен выполнять определенные задачи, и круг этих задач определяет программу строительства флота, а не наоборот.
С точки зрения автора «Профиля», развитие всех видов вооруженных сил «под ядерным зонтиком» необходимо для того, чтобы в случае войны ядерный аргумент остался бы невостребованным или как минимум востребованным как можно позже – чем больше ступеней придется пройти по лестнице эскалации, тем больше остается шансов на то, что на одной из этих ступеней обе стороны о чем-то договорятся. В случае если состояние вооруженных сил не позволяет вести долгий «конвенциональный» конфликт с равным или, тем более, превосходящим противником, то каждое столкновение такого рода, даже локальное, рискует превратиться в выбор между поражением и полномасштабным обменом ядерными ударами.
Нужно также добавить, что для России возвращение в клуб великих держав – это одна из основных тем последних лет. Мир, вопреки разговорам о конце истории, вернулся к естественному состоянию, когда монополии на силу нет ни у кого, а интересы по-прежнему есть у всех. Кроме того, современные вооруженные конфликты зачастую характерны непредсказуемой и очень быстрой сменой обстановки. Так что странам, желающим участвовать в игре на великой шахматной доске, необходим полный набор инструментов диалога с реальностью, который включает и сильный, гибкий военно-морской флот.
На этой же линии находится стремление России восстановить сеть военных баз за рубежом – в настоящий момент решается вопрос о создании пункта материально-технического обеспечения в Судане, и нет сомнения, что возведение новых форпостов продолжится. Применить силу может понадобиться в самых неожиданных местах – таковы, увы, реалии нашего мира.
Авианосец – это очень дорогой и сложный механизм. К нему требуется целый контингент профессионалов, корабли сопровождения, специализированные самолеты, а желательно – еще хотя бы один корабль такого же класса для замены первого на время техобслуживания, поломок или, не дай Бог, ремонта боевых повреждений. Однако альтернатива вряд ли существует – если Россия желает остаться самостоятельным государством, ей неизбежно требуется и такое средство среди набора инструментов внешней политики.
