Затянувшийся экономический кризис, подкрепленный волной неконтролируемой миграции, не мог пройти бесследно для ЕС. Недовольство "на местах" политикой Брюсселя зрело давно. Прорвало нарыв там, где и ожидалось: Лондон всегда несколько дистанцировался от общеевропейской тусовки. Хотя, надо сказать, едва ли Дэвид Кэмерон, планируя британский референдум, ожидал столь радикального настроя от своих сограждан. Тем не менее, брекзит случился.
Однако чувствительная, казалось бы, потеря Великобритании – лишь цветочки на фоне того, что пророчат Евросоюзу особо пессимистичные аналитики. Неразумная политика санкций против России вкупе с засильем мигрантов стали последней каплей, упавшей в переполненную чашу европейских проблем. Былое единство Европы не спасают даже призывы к сплочению перед лицом угрозы со стороны ужасных варваров-русских.
Тот факт, что политика Брюсселя во многом зависит от рекомендаций из-за океана, еще раз подтвердили президентские выборы в США. Европа как будто ждала победы в гонке за кресло в Овальном кабинете кандидата, не вписывающегося в привычную схему политики Pax Americana. Партии и движения, которых европейский политический истеблишмент и всерьез-то никогда не принимал, стали стремительно набирать популярность. Кое-где – к примеру, в Болгарии и Молдавии, эти настроения уже привели к конкретным результатам: во главе государств встали политики, без пиетета относящиеся к брюссельской бюрократии. А Запад их вообще называет "пророссийскими".
В Великобритании еще прослеживаются слабые попытки проевропейских политиков притормозить процедуру брекзита. Так, Высокий суд Лондона запретил инициировать выход из ЕС без согласия нижней палаты парламента. Однако на это решение тут же последовала апелляция. Да и большинство экспертов уверены, что премьер Тереза Мэй пойдет в деле разрыва с Европой до конца – без оглядки на судебные и парламентские идеи.
В Италии встряска стоила поста премьеру страны. Чем руководствовался Маттео Ренци, инициируя референдум по поправкам в конституцию на фоне общеевропейского раздрая – непонятно. Но сделанного не воротишь, и главе правительства пришлось в соответствии с обещанием уйти в отставку. Это еще больше осложнило обстановку в преддверии грядущих в 2017 году выборов и резко добавило популярности оппозиционным силам.
Лидер одной из оппозиционных партий, "Лига Севера" – Маттео Сальвини, заявил, что брекзит стал началом конца для Евросоюза. "Выборы, которые пройдут волной по Европе, подхватят этот тренд. Европейский союз в качестве института не функционирует на должном уровне, а лишь лоббирует интересы банкиров и властей. Блок далек от своих же граждан. Исходя из этого, я убежден, что 2017 год станет концом функционирования Евросоюза, а страны, входящие в него, наконец получат национальный суверенитет", – уверен Сальвини.
Аналитики отмечают, что итальянский референдум превратился в плебисцит о доверии системным политикам. И, судя по его итогам, к власти в скором времени может прийти самая несистемная партия Италии – "Пять звезд" под руководством популярного комика Беппе Грилло. Партия выступает против глобалистов, против евро и за союз с Россией. По мнению экспертов, как только это движение возьмет власть, будет объявлен референдум о выходе из зоны евро и введении лиры – и большинство итальянцев поддержат эти шаги.
Почему так много внимания уделяется Италии? А это третья по размеру страна еврозоны. Если Рим покинет этот союз, другие государства – и в первую очередь Франция – выстроятся в очередь "на выход". Некоторые наблюдатели убеждены в реальности такого сценария и распаде ЕС уже в 2017 году.
Хотя Франция и сама вполне может стать "пионером" независимости на континентальной Европе. В стране возрождается дух незабвенного генерала де Голля. Во всяком случае, о возврате к его принципам говорит бывший премьер Франсуа Фийон, которого на президентских праймериз "республиканцев" поддержали большинство соотечественников. Принципы эти просты, и потому французам близки и понятны: независимость внешнеполитического курса и опора на традиционные ценности. Судя по всему, нетрадиционная зависимость галлам порядком надоела. Фийон в случае прихода к власти обещает "не оглядываясь на Белый дом, немедленно наладить диалог с Россией".
Что же касается возможных соперников Фийона на предстоящих в апреле-мае выборах, то нынешний глава государства Франсуа Олланд трезво оценил степень любви к нему народа и отказался идти на второй срок. Экс-президент Николя Саркози также снял свою кандидатуру. Но это все те же "республиканцы". А вот от оппозиции конкуренцию Фийону может составить лидер правоконсервативного Национального фронта Марин Ле Пен. Она признаёт Крым российским, обещает выйти из Евросоюза и еврозоны, разобраться с мигрантами и поднять минимальные зарплаты. И немалое число французов не видят в такой программе ничего плохого. Словом, ни один из кандидатов не намерен играть с Брюсселем в "дружную семейку". Поспорить с двумя фаворитами может неожиданно занявший первые строчки в соцопросах Эмманюэль Макрон – политик беспартийный, но близкий по взглядам к социалистам.
Итоги выборов президента в Австрии вызвали было вздох облегчения у брюссельских бюрократов. Победа независимого кандидата, бывшего лидера партии "зеленых" Александра Ван дер Беллена, по мнению приверженцев общеевропейского пути, дала надежду на возрождение былого единства ЕС. Однако радость еврочиновников может оказаться преждевременной. Ван дер Беллен в первом туре значительно уступал кандидату от ультраправой Австрийской партии свободы Норберту Хофферу, а во втором туре преимущество "зеленого" было минимальным. При этом популярность правых и число их сторонников продолжает расти.
Греция уже давно напоминает эквилибриста, балансирующего на обозначающем границу с ЕС заборе. Официальные Афины никак не решат, на какую сторону спрыгнуть – или упасть. Тем не менее, в Оксфордском словаре уже появилось новое слово – "грекзит" (по аналогии с термином брекзит). И греческое общество, однажды уже высказавшееся не слишком лестно по поводу подчинения брюссельской бюрократии, вполне может повторить свои аргументы. На сей раз более решительно – вплоть до "ясу" (то есть, до свидания).
А что же Германия – экономический и, чего уж там, политический стержень Единой Европы? Ангела Меркель намерена установить рекорд пребывания на посту канцлера – она заявила об участии в осенних выборах 2017 года. Эксперты до последнего времени едва ли не в один голос утверждали, что победа ей обеспечена: мол, по данным опросов, канцлерин поддерживают большинство немцев. Однако недовольство миграционной политикой нынешнего кабинета все растет, и последний теракт в Берлине эти чувства еще больше подогрел. Пропорционально недовольству христианскими демократами растет и популярность ультраправой партии "Альтернатива для Германии", в числе обещаний которой – решение проблемы мигрантов. Так что, в свете последних событий, незыблемость престола Меркель не так уж и очевидна.
Недовольство политическими элитами близко к точке кипения и в других европейских странах, где идет подготовка к выборам. 2017-й может стать критической точкой для Хорватии, Испании, Румынии, Литвы, Венгрии. Даже отличавшаяся особой любовью к Евросоюзу Польша бурлит и заявляет о выходе из ЕС. Возможно, больной европейский организм грядущий год еще переживет. Но в том, что просуществует он недолго – во всяком случае, в прежнем виде – сомнений нет.
