Александр, я помню, как в одном журнале написал про Вас: "Миллионы советских подростков хотели походить на Шварценеггера и повторить его путь, а получилось у одного – сутулого, тощего Саши Курицына". Гордитесь тем, что сегодня Шварценеггер – Ваш друг, а походить уже хотят на Вас?
Самым важным днем в своей карьере я считаю момент, когда Арнольд посмотрел мой фильм и сказал, что мною гордится. А я поставил себе жирную "пятерку", потому что не подвел того тощего паренька, о котором вы говорите. Круче такой оценки ведь ничего быть не может, потому что Арнольд – тот человек, который стоял у истоков всего. Портрет Шварценеггера на стене, моя мама и бокс – вот что меня вдохновляло. И конечно, всему, что со мной произошло, я обязан своим постоянным стремлением двигаться вперед, несмотря на любые трудности. Каждый, уверяю вас, может биться за свою мечту и получить шанс на успех.
С 1998 года Вы большую часть времени проводите в Америке. Стали там своим?
80 процентов времени я провожу в Штатах. У меня там есть вид на жительство, так называемая "грин-карта". Я живу в большой квартире в престижном районе Беверли-Хиллз, хотя дома с бассейном нет – но я никогда этого и не хотел. Рядом расположен престижный сигарный клуб, куда я часто захожу, хорошие рестораны и спортзалы.
А ради чего уезжали туда изначально?
В конце 90-х в России меня все знали – я был на всех каналах, на многих обложках, у меня вышло три книги, я работал приглашенным ведущим на нескольких каналах. Меня называли "русским Шверценнегером"! Но в нашей стране в ту пору не существовало кино. И я решил, что если гора не идет к Магомету, Магомет пойдет к горе. Поэтому в 1998-м приехал просто на разведку, а в уже через год поступил в калифорнийский университет. Потом я учился в театральной школе Ли Страсберга – ученика самого Станиславского. Одновременно с этим я учил и английский язык.
Не чувствовали к себе какого-то предвзятого отношения из-за того, что Вы – русский?
Никогда – ни во время учебы, ни после негатива в мой адрес не было. Только-только отгремела перестройка, поднялся "железный занавес", и отношение американцев ко мне было самое доброжелательное. Впрочем, сегодня происходит так же – не смотря на все, что происходит в политике, простые люди никакой ненависти к русским не испытывают. Другое дело, что в Америке меня изначально воспринимали как экзотику – при высоком росте я весил не 120 килограммов, как сегодня, а почти 150 при достаточно узкой талии. Я не был таким же рельефным, как американские бодибилдеры, но был всех больше. И на первых кастингах мне пришлось проще – я оказался очень заметным. Это же отметил и журналист "Лос-Анжелес Таймс", когда писал там про меня первый материал.
С чего начался Ваш путь в американский кинематограф?
Меня звали играть каких-то громил, охранников, преступников, разных русских уродов. Но я быстро понял, что мне это не интересно, обидно. Ведь не за тем я летел через океан покорять Голливуд! Слава богу, я не попал в кастинговые базы, откуда раз в пять лет берут актера для съемок карикатурного русского персонажа, как это делали некоторые мои "коллеги" из России .
Картиной "Максимальный удар", которая сейчас выходит на экраны, Вы, очевидно, хотели показать русских другими, чем их принято изображать в кино?
Когда в 2015 году я летел из Москвы в Лос-Анжелес, то за 12 часов в самолете успел посмотреть три картины – "Великий уравнитель", "Заложница-3" и "Человек ноября". И в каждой картине мочили русских Просто время было такое – на всех каналах Россию выставляли в негативном свете, в кино. Когда злодеями станут китайцы, снимать кино будут про них. А пока Китай для Америки – большой рынок, поэтому в кино жители Поднебесной предстают хорошими. Так вот, в "Максимальном ударе" мне хотелось разрушить стереотипы и предубеждения. Я показал, как секретные службы Америки вместе с нашей ФСБ сражаются с террористами, объединяются против зла. И это мой вклад в улучшение отношений между нашими странами, в котором мы сегодня так нуждаемся.
