"Охрана": История одного зачатия

О чем. Искрящаяся рыжими кудрями и румяными щеками 26-летняя Клава (Мария Коровина) живет в городе N на Волге и работает охранником на заводе. От охранника у нее, впрочем, только кобура, а от разворовываемого завода – одно название. Замуж ни она, ни ее коллеги выйти уже не мечтают – не от докатившейся в глубинку эмансипации, а от банального и больного "все мужики – козлы!", поэтому пьют местное пивко и распевают итальянские романсы. А вот ребенка наша Клава хочет безумно: ее не смущают ни косые взгляды высокоморальных всех, ни отчим-инвалид (Виктор Сухоруков), который боится остаться без достойных похорон больше самой смерти. Мистическим образом через полгода Клава обнаруживает, что глубоко беременна, а единственным кандидатом на роль отца, помимо Святого Духа, оказывается парень, которого сама же героиня недавно упекла в тюрьму. В душе Клавы мигом поселяется жалость, а в тюремной камере – аромат жаренных карасей, хотя любовью все еще не пахнет. Романтический финал, кажется, должен обнадеживать. По крайней мере, шанс на счастье новоиспеченной парочке режиссер оставил. Но, признаться, выглядит он искусственным и настоятельно рекомендуемым, как вакцина против гриппа или витамины осенью. Где мы это уже видели. В ста километрах от любого областного центра России. Тлен и безнадежность обывательской жизни и дно нашей глубинки цветет в "Левиафане" Звягинцева, который за это как раз и любят ругать. Прошкин же хотел сделать заведомо позитивное кино: пьют – да , воруют – да, бюрократия – само собой, но если не унывать и верить в лучшее, то, возможно, случится чудо, нечаянно нагрянет любовь, инвалид начнет ходить на своих двоих, а девушки получат по мечтам: кто призрачный шанс на славу, кто заветное лакомое место в бухгалтерии, кто семью.

Что нового. Сценаристу Юрию Арабову картина обязана аллюзиями и вполне конкретными указаниями на библейскую тематику (иногда вполне ироничными, иногда до дрожи эстетичными), двоемирием ( героине сплошь и рядом снятся вещие сны), абсурдом и привезли Линчу и Звягинцеву. Если зритель шел на комедию о сельской жизни и нелепом стечении обстоятельств, захватив ведро попкорна, то он вряд ли будет сильно разочарован, однако довольно скоро начнет ерзать в кресле от мысли, что где-то его обманули. Потому как у Прошкина и Арабова не может быть фильма для массового зрителя – формально он есть, да с кукурузой не проглатывается. Поэтому аллегории и намеки есть, но выглядят толстовато, если их читать, и смущают, если разгадать не получается (кола мешает). Тем, кто соскучился по кино о русских, точно сюда. Фильм русский до кончиков волос героини, и не потому что мужское население в глубинке ворует и сидит в тюрьме, а женское делает что остается. "Охрана" – это гимн чуду, которое русские так безапелляционно слепо принимают как факт – людская молва мигом превращает чудом забеременевшую Клаву из распутницы в святую. А в итоге начисто отказываются замечать то удивительное, которое рядом – странную, алогичную последовательность событий, которые привели к какому-никакому хэппи-энду. То есть в те чудеса, которые происходят всегда и с каждым, рождая надежду на спасение – нет, не от геенны огненной, а от беспросветного прозябания вот в таких провинциальных городах на широких реках.