Жемчужины мысли Колин Маккалоу

Есть такая легенда – о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали бы и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания... По крайней мере, так говорит легенда. Тот, кому нечего терять, может всего добиться. Того, кто не чувствителен к боли, ничто не ранит. Терпеливый, в конце концов, непременно побеждает. Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего нам это будет стоить. А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно. Вот почему плохо, когда ты остров: забываешь, что и за пределами твоих берегов что-то происходит. Никто не ценит того, чего слишком много. У нас тут в избытке овцы, а в городе – люди. Самым лучшим женщинам приходится тяжелее всех. Древние греки считали, безрассудная любовь – грех перед богами. И ещё, помните: если кого-то вот так безрассудно полюбить, боги ревнуют и непременно губят любимого во цвете лет. Это всем нам урок, Мэгги. Любить свыше меры – кощунство. Мужчины... Они почему-то уверены, что нуждаться в женщине – слабость. Я не про то, чтобы спать с женщиной, я о том, когда женщина по-настоящему нужна. Только попробуй полюбить человека – и он тебя убивает. Только почувствуй, что без кого-то жить не можешь, – и он тебя убивает.

Неужели все мужчины такие – любят что-то неодушевленное сильней, чем способны полюбить живую женщину? Нет, конечно, не все. Наверно, таковы только сложные, неподатливые натуры, у кого внутри сомнения и разброд, умствования и расчеты. Но есть же люди попроще, способные полюбить женщину больше всего на свете. Сказать "да", отдать себя в его власть, а потом видеть, как он убедится, насколько она несостоятельна, и отшатнется? Невыносимо! Он поймет, какая она на самом деле, и это убьет его любовь. Невыносимо – согласиться и под конец быть отвергнутой раз и навсегда. Куда лучше отвергнуть самой. В старости тоже есть смысл. Она дает нам перед смертью передышку, чтобы мы успели сообразить, почему жили так, а не иначе. Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею. Наверное, в нас живет демон разрушения, всегда хочется переворошить огонь. Это лишь ускоряет конец. Но какой красивый конец! Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя. Старость – самое жестокое мщение, которое на нас обрушивает мстительный бог. Почему он заодно не старит и наши души? Каждый свой день он начинал с того, что приказывал себе не умирать – и кончал торжествующим смехом оттого, что все еще жив. Я никогда тебя не забуду, до самой смерти не забуду. А жить я буду долго, очень долго, это будет мне наказанием.