- Ну, история не знает сослагательного наклонения – может быть, одно какое-нибудь выступление меня бы страшно прославило на каком-нибудь фестивале. А вообще думаю, что нет, я не уверена, что это не столько ЖЖ даже, сколько вообще великое дело интернета. - Вы рассчитывали на такую популярность?
- Нет конечно, это все делалось исключительно забавы ради. Как и все в мире замечательное и не замечательное делается забавы ради, если оно настоящее.
- При прочтении вашего ЖЖ складывается впечатление, будто бы вам дела нет до официального признания. Но, получая "Неформат", вы сказали, что вам очень приятно. Вы от себя не ожидали такой реакции?
- Нет, я не ожидала мировой справедливости. Потому что всегда нужно быть готовым к тому, что тебе пощекочут нервы, включив в шорт-лист (я такой более-менее вечный шорт-листер, это уже не в первый раз, когда меня туда включают, что-то обещают, так что я с холодной головой об этом говорю). А вообще это мало что решает. Мне уже с какого-то момента даже не важно, какое количество людей сидит у меня в зале и какое количество комментариев мне приходит, мне важно, чтобы мне самой было интересно. Мне важно, чтобы я нуждалась в том, что я делаю, чтобы это было мне остро небезразлично. И больше никому.
Я поняла, что я спокойно могу жить и с удаленным ЖЖ, и с наличествующим, и с выключенными комментариями – у меня были полгода выключены комментарии, я жила в полной тишине. В каких угодно форматах – но мне важно, чтобы у меня не угасало желание что-нибудь писать и делать. Только при таком условии я что-то могу. Видимо, они поощрили мой неугасающий интерес к этому ремеслу, вот и все.
- Кто-то еще достоин этой премии, из тех, кто еще не признан?
- Конечно, много людей! Я думаю, у них еще будет шанс. Есть девушка по имени Аля Кудряшева, если вы говорите о молодых авторах. Есть девушка, которая не вписывается в рамки "до 27-ми", ей, по-моему, тридцать, но она прекрасная, ее зовут Ася Анистратенко. Есть девушка таинственная, ее зовут Дана Сидерос.
- Как вам кажется, поэзию, ее можно как-то идентифицировать, классифицировать?
- По-честному, Серафима, мне кажется, что это гиблое дело. Потому что когда мне задают невыносимые вопросы вроде "а кем вы себя считаете – второй Цветаевой или второй Ахматовой"? Я говорю: "Вы сами верите в то, о чем спрашиваете? Вы, вообще, отдаете себе отчет в том, что вы городите?" Это очень глупо – нельзя быть первым, вторым – с любыми иерархиями в литературе большие проблемы. Поэт всея Руси и не всея Руси? У меня большие противоречия с этим.
Пушкин не был главным поэтом своего времени – был Баратынский, Вяземский, Дельвиг. Просто для истории удобнее выбирать кого-то одного и делать его точкой отчета, потому что так проще ориентироваться – такой маяк стоит и освещает мелкие пригорочки. На самом деле это не так – они все были довольно равновеликими ребятами, очень интересными, каждый по-своему, и очень многие из них незаслуженно забыты. Так и я – человек, который просто внезапно оказался на волне, по удачному стечению обстоятельств, а не гиперталант.
Кого-то слышнее, а кого-то не так слышно. Я знаю людей, которые смертельно боятся публичности. Мне честолюбие не позволяет бояться публичности, оно требует, чтобы я преодолевала этот ужас смертный. Поэтому я с ним как-то работаю. Остальные не находят в себе сил – Ульяна Гамаюн, например, не приехала. Это мудрые люди, ведь никакого бонуса это не дает. Это дает кучу нервотрепки, так что потом тебе люди присылают нелестные отзывы.
- Вы читали в интернете о себе отзывы после "Неформата"?
- Не далее, как сегодня.
- Их куча – много негативных. Как вы это воспринимаете?
- Однажды я начиталась такого, и у меня случился нервный срыв. Люди нашли у меня все – вплоть до личных контактов. И это научило меня только одному, что нужно четко разделять эти вещи: они тебя не знают, не задали тебе ни единого прямого вопроса, им нравится смаковать собственные догадки и собственные грязные выдумки и сплетни. Если бы это был достойные люди, им бы не доставляло удовольствия валять кого бы то ни было в г…не. Если бы это были люди, к которым стоило бы прислушаться, они бы избрали другой путь для себя. А так – это довольно жалкий народец, и, к сожалению, у народца этого большая численность. Это тролли, их не стоит всерьез воспринимать.
Если я их встречу лицом к лицу, и спрошу, какого черта, - наверняка это окажется традиционное с…кло, которое будет либо извиняться, либо побледнеет, как полотно, либо будет продолжать, как шавка, тявкать – чудовищно, жалко и никчемно. Это, к сожалению, статистика: мы несколько раз так проверяли – нашли человека, из которого исходили угрозы. Был такой жалкий малолетний зад…от, который так растерялся, что у него все вопросы отпали мгновенно.
Это не может меня не бесить, Серафима. Мне двадцать два года. Я не дзен-буддист, не Борис Гребенщиков, достигший просветления, чтобы у меня никакой эмоции не вызывало. Мне хочется с ними ссориться и драться. Просто нужно отойти на шаг и подумать, стоит ли этот генетический мусор твоих больших усилий. Ни мозгов, ни души, никаких критериев – они начинают меня чихвостить, обсуждать. Стоит относиться к этому, как к очередному подтверждению того, что ты на верном пути. Если бы их не было, стоило бы беспокоиться.
- Вера, что дальше? Напишите ли вы диплом, чтобы идентифицировать уже себя в профессии?
- "Чем вы будете в жизни, Вера, заниматься, когда вырастете?"
- Вроде того.
- Хороший вопрос, Серафима. Честно говоря, у меня есть несколько предположений на этот счет. Во-первых, журналистикой я продолжаю заниматься. Как бы меня сейчас ни чихвостили как недоучку, у меня, в общем, довольно нежные отношения с русским языком, поэтому мне продолжают заказывать авторские колонки, интервью и репортажи. Я играю, например, в театре – вот сейчас еду в Петрозаводск с гастролями. Это тоже, в общем, нелинейный такой, но понятный способ жить. Я сейчас пишу пьесу, мы хотим ее поставить. Я куча всего чем занимаюсь! Мне заказали сценарий писать, если выгорит этот проект, я напишу сценарий и может быть даже сказочно разбогатею.
На то, что подарили мне доблестные организаторы премии "Неформат", я, поживу, может быть, месяцок в Одессе. Что касается диплома – мало ли, мне приснится тема его – такая, что я проснусь и решу, что жизнь моя пойдет дальше, если я его напишу. Это возможно – вы не представляете, в каких я быстроменяющихся обстоятельствах живу. Нечего комплексовать даже по этому поводу, у Бродского не было даже среднего образования, например.
