Марина Влади, последняя жена Высоцкого, привезла из парижского театра "Буф дю Нюрд" спектакль по своим мемуарам "Владимир, или Прерванный полет". Сейчас спектакль о Высоцком в исполнении Марины Влади и трех музыкантов представлен в Москве Театром наций. Дни.Ру побывали на постановке в стенах Центра имени Всеволода Мейерхольда.
Двадцать девять лет прошло с тех пор, как не стало Владимира Высоцкого, но его поэзию любят даже те, кто родился уже после его смерти, и те, кто до сих пор хранит памятный билет на "Гамлета", которого он так и не сыграл в тот день.
То, что спектакль Влади – постановка ее мемуаров, просматривается даже в выбранной цветовой гамме: серая драпировка от пола до потолка занавешивает задник сцены, серые легкие одежды (платье в стиле скандинавских высокопоставленных особ X века, невесомый шелковый платок на локтевых сгибах), седые длинные волосы Марины Влади. Говорят, Владимир Высоцкий не любил, когда исполняли его песни - его вечно простуженный голос невозможно заменить чьей бы то ни было еще хрипотцой. Но Марина Влади – та самая, кому поэт посвятил свои строки, и уже она своим стальным - в тон платью - лишенным, кажется, жизни голосом исполняет на сцене под аккомпанемент трех музыкантов одну за другой песни того, кто сделал ее вдовой.
"В этом спектакле я прежде всего женщина - возлюбленная Высоцкого, боровшаяся за его судьбу. Я пою его песни – это трудно не только вокально, но и сентиментально. Но я актриса, я разошлась на прогоне, была как волна, не могла остановиться, плакала, из себя вынимала себя", - рассказала Влади журналистам о постановке. И действительно: она исполняет песни на русском и французском, обращаясь к образу Высоцкого, проецируемому на ткань позади нее – фотографии Владимира, его глаза, заключенные в кольцо темноты: "Это трудно – я одна на сцене. У меня есть партнер – Высоцкий, но я все время говорю ему что-то без возможности услышать ответ. Но это тоже такая прелесть - мы, актрисы, любим бросаться в пропасть". Она начинает свой монолог с русского вступления и говорит так же громко и холодно, как исполняет песни. Из динамиков раздается пение самого Владимира. Его композиции на французском – прямом, русским, без намека на прононс. Его Гамлет – впервые, быть может, за века постановок этой пьесы личность артиста и его интенции становятся важнее, больше, трансцендентальнее, чем его роль. Марина Влади рассказывает о том, кто такой был тот, кто сделал ее своей главной музой. О том, как впервые встретил ее, о том, как пил и, как циркач, едва мог удержать равновесие на тонкой леске своей нетрезвой жизни. О том, как хотел петь только в России, как даже в эмиграции писал для соотечественников запрещенные стихи, как метался между любовью к родине и свободой. Все это знает и помнит всякий русский, о чем известно Влади: "Я не хотела привозить этот спектакль в Россию. Но министр (культуры РФ Александр Авдеев, который присутствовал ранее на пресс-конференции, - прим.Дней.Ру) видел этот спектакль в Париже, предложил. Я отказалась – это тяжело, после спектакля мне приходится восстанавливаться несколько часов. Он меня переубедил, он интеллигентный человек".
И действительно, совершенно неважно, кто адресат – тот, кто не слышал о человеке, именем которого было названо небесное тело, или тот, для кого Высоцкий стал путеводной звездой. Эта история - из тех, что может быть повторена тысячи раз, как молитва, о том, кто слишком любил русских.
