Смешной зверек, или что такое артист по мнению Виктории Морозовой и Антона Макарского
- Наверное, в бытность артистами, полными надежд и чаяний, вам приходилось "морозить", расскажите!Антон: О да! Вот Вику миновала сия чаша, она у нас сразу успешной девушкой стала, приехав в Москву. А я долгое время – лет эдак 10 (7 лет я жил без Вики в этом негостеприимном, но очень интересном городе, 3 года с Викой) - я, собственно, не имел никакого достатка.
Виктория: Почему "морозить", Антоша летом работал кроликом "Нескафе".
Антон: Я и морозил тоже очень много. - Были ли случаи какие курьезные?
Антон: Подрабатывали мы, где предлагали. Не спрашивали, сколько это стоит, потому что для нас копейка была равноценна миллиону. Случаев был очень много разных – начиная от дней города, заканчивая тем, что я прыгал в сорокоградусную жару в белом костюме кролика "Нескафе" на пару со своим однокурсником. И конечно же были новогодние праздники. Редко когда предлагали быть Дедом Морозом, потому что Деды Морозы должны обладать другим тембром голоса и ростом, нежели у меня. Дед Мороз должен быть повыше, чем средний рост, и голос у него должен быть, явно, не тенор.
- Кем же вы были?
- Поэтому я был либо зайчиком, чаще, конечно, Новым годом. Каким-нибудь другим смешным зверьком – медвежонком был. А однажды на Кремлевской елке я был даже русским Рыцарем!
- На Кремлевскую елку не всякого звали морозить!
- Знаете, я был не на самой Кремлевской елке. Я был там, где дети проходили к Кремлевской елке. А так как я по складу своему очень общительный юноша, дети пройти мимо меня, конечно же, не могли просто так, я устраивал с ними разные конкурсы. Я с ними боролся на руках, - я был, все-таки, рыцарем и должен был быть сильным. Я их поднимал на спор одной рукой. В общем, на следующий день я проснулся с такой мышечной крепотурой и с такой болью! Дети же идут и идут чередой. И это же по 3 елки в день – в 10, в 13 и в 16:00.
И все эти елки заканчивались тем, что артисты оставались абсолютно безголосыми. Начинается все очень весело, все очень здорово. По окончанию трудового дня изматывающего – а естественно, компания подбирается всегда очень веселая, - следует какой-нибудь зажигательный праздник. Алкоголь на натруженные связки действует очень негативно, поэтому уже день на пятый, на шестой (говорит низким хриплым голосом) звездочки разговаривают так, рыцари тупо молчат, а Снегурочки становятся очень хриплыми. И опухшими.
- А борьба с пьяным Дедом Морозом, затаскивание его в такси?
- Нет, этого у нас не было, потому что те люди, с которыми я работал, это, все-таки, больше фольклор. А пьяный Дед Мороз – это больше непрофессиональные люди, которые подрабатывают таким образом. А вот актер все равно, пьяный он или не пьяный, должен соответствовать, должен доставить людям радость. Это основное: не люди для актера. Меня поражает мнение некоторых звезд нашего шоу-бизнеса, что, мол, (меняет тембр голоса), "я пришла, все для меня". Нет, наоборот – артисты служат людям. Артисты развлекают, артисты должны говорить. Артисты для людей, а не люди для артистов. Это коренное различие. И поэтому даже те малобюджетные мероприятия, в которых я участвовал, все равно, так или иначе, радость доставляли детям. Чего желаю, собственно, тем, кто прочтет эти строки: не нарываться на непрофессионалов и все-таки получать радость от того, что кто-то поздравит вас и ваших детей с Новым годом.
Маленький принц, или почему Агния Кузнецова и Леонид Бичевин больше не "морозят"
- Доводилось ли вам "морозить" когда-нибудь?Леонид: Да, доводилось. Мне кажется, это не особенно интересно – просто это было до того, как я поступил в театральный институт имени Щукина, в Коломне. И там довелось "морозить" с маленькими детьми, которые пришли в поселок, рядом с которым стояло общежитие – мы от колледжа устраивали новогоднюю елку в актовом зале. Я был Дедом Морозом – это был мой первый и единственный опыт "дедоморозанья".
Агния: А я не подхожу на Снегурочку. В детстве, когда при театральном институте занималась, я "морозила" в костюме маленького принца, я вела детский утренник с микрофоном, и дети меня очень любили. Были масштабные мероприятия три раза в день – я зарабатывала деньги. Мне было 14 лет, и это были большие для меня деньги. Круто быть в костюме мальчика – у меня был красный бархатный костюм с кружевами, вообще класс!
- А сейчас вам хотелось бы устроить какой-нибудь новогодний карнавал для своих?
Агния: Нет, сейчас не хочется. В юности, когда справляла Новый год в деревне у родственников, мы ходили колядовали – это круто было. Мы наряжались, брали мешок с едой, и сами угощали, и других угощали. Классная традиция – в древне очень круто отмечают, конечно. Сейчас, мне кажется, это не очень. В городе толком-то дверь никто не откроет.
- Сейчас вообще молодые артисты "морозят" или эта практика канула в Лету?
Леонид: Сейчас, наверное, корпоративы распространены больше. Денис Косяков вот рассчитывал на Новый год работать, денег набрать. Сейчас для меня это не имеет смысла.
- А как будешь этот новый год отмечать?
Леонид: С Агнией, а потом поеду к друзьям. Точнее, мы проводим старый год сначала, а потом к друзьям. Честно говоря, запланированной программы определенной нету. Созвонимся и пойдем гулять и тусить в кругу близких.
- Какие у вас самые яркие впечатления за 2008-й год из событий?
Леонид: Мне кажется, яркое событие – фильм "Стиляги". Но я его еще не смотрел, хочу посмотреть, потому что все о нем твердят. Сейчас тебе скажу… Не был нигде, настолько был загружен, что не был нигде. То, что я видел из ярких событий - "Все умрут, а я останусь", вот Агния подсказывает.
Агния: А мне больше всего не понравилась война в Грузии. В этот период я снималась в Эстонии и там, поскольку близко Европа и очень много европейских каналов, услышала все, что думает Европа о России. Это не очень было приятно.
- Вы сами в будущем хотели бы принимать участие в политических делах?
Агния: В политических не хочу, потому что политика – это зарабатывание денег. И все.
- А из приятного что было в 2008-м?
Агния: Наверное, то, что наша футбольная команда, наконец-таки, прорвалась вперед. Я очень рада за нашу страну. Зенит – чемпион! Поездка в Канны на фестиваль, конечно же. Приятно, что европейский зритель очень готов смотреть всякое разное русское кино и там очень любят наши фильмы. Ну все фильмы, и русские тоже. Европейцы более открыто все воспринимают. Более лояльны, у них нет негатива. В отличие от русских, которые не любят кино, в большинстве своем.
- Вы находите время на то, чтобы что-то смотреть новое, слушать?
Агния:В основном только на то, что связано со мной – мои премьеры, мои работы, встречи, сессии, поездки. Или если какие-то друзья зовут. А просто так идти – нет. Вот "Морфий" я посмотрела. На Кинотавре я посмотрела много фильмов разных. В этом году не очень кто-то выделялся. Хотя мне тоже кажется, что "Стиляги" очень яркий фильм, хотя я его еще не посмотрела, мы пойдем. Он делался долго, там снимаются мои знакомые, друзья – я считаю, это должен быть очень интересный проект. Из артхаусных - "Морфий", он еще не пошел по фестивалям, и он прозвучит только в следующем году.
- Вы согласны с Леней в том, как отмечать Новый год?
Агния: Согласна, мы проводим старый год дома, я наготовила кучу всего вкусного. А потом мы к 12-ти часам завалимся к друзьям в гости, у них будем отмечать. Я думаю, это семейный праздник. В Европе – семейный, а у нас отмечание бурное с друзьями долгое. Минус этого праздника в том, что он очень утомляет – 10-12 дней – это долго. Для меня это стало странно.
- А по символике это что – мандарины, оливье? Или со временем это как-то меняется?
Агния: Есть несколько традиционных блюд из детства, чтобы были мандарины, запах вкусностей всех этих – селедки под шубой. И, конечно, каждый раз что-то прибавляется интересно. В этом году, например, на столе у меня не будет мяса – будет только птица и всякие сыры – в общем, все остальное.
