Японские разборки Квентина Тарантино

Автор жутковатых картин о пропущенных звонках Такаси Миике отплатил Квентину Тарантино за участие в хорроре "Хостел", пригласив его в свою последнюю кровавую сагу об англоговорящих японских ковбоях "Сукияки вестерн Джанго". Говорят, во время съемок картины Миике призывал всех к вниманию выстрелом в небо из револьвера. О том, какое кино получилось у напуганных артистов и съемочной группы, рассказывают побывавшие на премьере Дни.Ру. О чем: Ковбой Пиринго (Квентин Тарантино) простреливает длинное тело змеи и достает из него окровавленное, но целое куриное яйцо, чтобы приготовить себе гоголь-моголь. В закатном небе у плоского солнечного диска появляются главари белого клана Минамото и красного клана Тайра, Пиринго подбрасывает в небо яйцо, и начинается знаменитая битва в заливе Данноура. Одетому в пончо Пиринго угрожает опасность, но орудие его женщины, известной как легендарная Кровавая Бэнтэн (Каори Момои), обрывает нити жизней двух враждующих самураев. К Пиринго возвращается жизнь и яйцо – как раз к трапезе. Годы спустя в ту же деревню приходит вооруженный до зубов неизвестный в дорожной одежде. Белая банда Гэндзи и красная банда Хэйкэ, непримиримые враги и охотники до золота, хранящееся в недрах долины, встречают Стрелка (Хидэаки Ито) с недоверием, но каждый хочет заполучить себе бойца. Киемори Тайра (Коити Сато), предводитель одетых в красное Хэйкэ, как первый пришедший к заливу Данноура взял себе больного шизофренией Шерифа (Тэруюки Кагава) – он и расскажет Странствующему Стрелку о том, как белый вождь Есицунэ Минамото (Юсукэ Исэя) насиловал Сидзуку (Есино Кимура), пока та наблюдала из окна, как бандиты Хэйкэ выбрасывают труп ее возлюбленного на глазах у сына. Стрелок с туманным прошлым теперь желает вызволить танцующую с бубенцами в горле Сидзуку из рабства мести. Но только до рассвета – пока Киемори не поднял свою армию Алой розы, а Есицунэ не наточил свой блестящий меч.

Что новенького: Квентин, может быть, по обычаю и не заметил, но до жанра вестерн он еще прежде не добирался, поэтому его появление в ковбойской шляпе на фоне красочных декораций Дикого Запада - безусловно, стоящее зрелище. Где-то мы это уже видели: Деревянный гроб повсюду за собой таскал ковбой Джанго в одноименном итальянском спагетти-вестерне Серджо Корбуччи в 1966 году. Воспламененный христианский крест полыхал в "Андеграунде" (1995) Эмира Кустурицы. Жители деревень платили воинам едой за защиту их поселения у Акиры Куросавы в боевике "Семь самураев" (1954). Переодетые в европейскую одежду якудзы сражались за свою семью в дилогии Квентина Тарантино "Убить Билла". Японское национальное блюдо стало названием французской комедии Жерара Кравчика "Васаби" (2001). О войне Алой и Белой розы можно прочесть у Уильяма Шекспира в хронике "Генрих VI" (1590). Фильмы из этой серии: "Трон в крови" (1957) и "Телохранитель" Акира Куросавы (1961), "Танцующая наверху" Джона Малковича (2003), "Великолепная семерка" (1960) Джона Стерджеса. #{video} Когда восемьдесят второй император Японии Го-Тоба взошел на японский престол, в долине, где каждые лунные сутки встает отдохнувшее солнце, царили мрак и неурядицы. Воины не слушались бакуфу, и когда власть взял в свои руки жестокий и многоликий сегунат, Го-Тоба отрекся от престола, чтобы после восстать за настоящую империю с тысячами бесстрашных самураев. Где-то в зеленой, полной звуков окарины гористой местности древние, как ветер, музыканты свистели на своих ладных инструментах, а прохладные воды реки у подножия Цукиямы омывали ноги уставшему с дороги сэйи-тайсёгуну. А пока благосклонный читатель доедает свои роллы "Калифорния", я расскажу вам, что делили ковбои и эдзо в долине Данноура в 1185 году. Примерно так Такаси Миике с целлофановым звуком поставленной на стоп виниловой пластинки прерывает свое ладное повествование какой бы то ни было истории. Причем делает он это довольно быстр, словно в гигантском чане с ускорением размешивая сукияки – нарезку из говядины, соуса и овощей, покуда видеоряд не покажется кадровой нарезкой, звуковое содержание не перерастет в заквадраченный электронный бит, а блюдо не станет непонятно каким на вкус, потому что вам будет одинаково остро, сладко, кисло, солоно и горько. А когда вы увидите, как на две половины расколется голова нерадивого ученика, станет так смешно, что даже стыдно. Миике набрал в кадр невероятно красивых артистов, глядя на которых язык не повернется назвать европеоидную расу превосходной – сошедшие с шедевральных японских мультипликационных фильмов живые воплощения героев "Принцессы Мононоке" и "Последней битвы" не только дерутся взахлеб и насмерть, но и играют с лицами, полными изяшества, достойного кисти самого Микеланджело. Слово за словом артисты старательно выговаривают непривычные английские речи, на что поднаторевший в общении с японцами Тарантино выдает лающим пародийным тоном отрывки из "Повести о доме Тайра" – так же лениво, как больше десяти лет назад беспринципным бандитом Ричардом Геко кокетничал с Кейт в "От заката до рассвета". Рисованные акварелью на мокром листе пейзажи техасской пустоши и голубые небеса у холмов Данноура сняты на слегка кислотную зернистую пленку или ясную и светлую "лайв"-камеру – от условных наивных декораций к условной и явной декоративности. Потные всадники в поле, стычки в сбитом из дерева кабаке и ландшафты Цукиямы запечатлены Миике в слегка обесцвеченных пасмурных тонах – ни дать ни взять "Однажды на Диком Западе" Серджио Леоне и "Затоичи" Такеши Китано. А традиционную для Востока финальную битву в падающих с небес хлопьях снега где только ни встретишь – вот только холодное и огнестрельное оружие до Такаси в подобном контексте никто не соединял. Ждать от Миике милосердия не следует – режиссер привык игнорировать законы кинематографа, так что и классических экранных нотаций вы от него не получите. Немотивированной жестокости и неоправданных слез в "Сукияки Вестерн Джанго" тоже не найти – это вам не "Грайндхаус" Тарантино и Родригеса, здесь цитирование отмерено точным и скупым японским сяку, а не этим вашим международным метром. Нервический смех от искрометной сатиры Такаси прервет выстрелом навылет, а травмированные увиденным души успокоит блюзовый вокал Сабуро Китадзимы. Аниме отаку и вестерн-фэны останутся довольны - костюмированная вечеринка Миике удалась на славу.