Леонид Федоров и Владимир Волков второй раз за 2008-й год отдают дань ушедшему другу, поэту и музыканту Алексею Хвостенко. В стареньком зале концертного зала ЦДХ прошел 27-го декабря концерт Федорова и Волкова, в котором музыканты представили свой новый альбом "Сноп снов", в которых звучали песни на стихи Хвоста.
Дни.Ру были свидетелями их музыке.
С дрожью в голосе
Когда Борис Гребенщеков дрожанием своих голосовых связок стал покорять русский рок-небосклон, в Советском Cоюзе образовался вокал и фигура до того узнаваемая, что спутать с кем-то еще манеру исполнения БГ было просто невозможно. Песни Гребенщикова, как песни Вертинского, песни Окуджавы, песни Высоцкого и как корочка черного хлеба, драли и лечили горло населению одной девятой всей суши Земли и еще в некоторых очагах горения русской души на планете.
В конце 80-х к этому квинтету присоединился еще и Леонид Федоров, вокалист "АукцЫона", - дрожание его связок, хоть и не сотрясало стенки хрустальных бокалов, но вполне заставляло отзываться тонким звоном хрупких и одновременно разбитных меломанов-интеллигентов. Учителя по гитарному классу говорили, что пение Федорова сродни загробному вою, и отказывались помогать в подборе аккордов. Ученики на их решение плевать хотели и шли на концерты "АукцЫона".
Послушать группу можно было в самых неожиданных местах; и на крупных площадках, в местах с хорошо отстроенным звуком, и там, где не ступит нога гуру сцены, топотал и отплясывал Олег Гаркуша, радужный весельчак питерского коллектива. Когда параллельно с "АукцЫоном" его музыканты стали записывать и играть свои собственные песни, и Леонид Федоров стал совершенно соло.
Алексею Хвостенко, сотрудничавшему с группой,
подпевала Арефьева, а сам он впервые исполнил "Город золотой" – видоизмененный текст песни и вокал БГ запомнился слушателям больше, чем горемычное напевание "Хвоста". Фронтмен "Волковтрио" Владимир Волков присоединялся время от времени к составу "АукцЫона", а после отправлялся на джем к своим. Однозначно неопределяемые по стилю и жанру даже на уровне такой единицы, как песня, совершенно эклектичные, но всегда неповторимые, артисты музицировали и в России, и за границей – десять лет назад, во время того еще дефолта.
"АукцЫон" музицировал и в России, и за границей – десять лет назад, во время того еще дефолта
Подошел к концу 1998-й, следы упадка в стране постепенно замело метелью, "АукцЫон", Федоров, Волков, Хвостенко и остальные записали несколько альбомов и синглов. Наступил 2004-й – в возрасте 64-х лет скончался Хвост. Наступил 2007-й - "АукцЫон" и 11 музыкантов, четверо из которых приглашенные зарубежные мастера, выпустили "Девушки поют". А еще через год Леонид Федоров и Владимир Волков сделали два диска в память об Алексее Хвостенко, один из которых - "Сноп снов" – представили в небольшом концертном зале Центрального Дома Художника на Крымском валу 27 декабря.
Назад в прошлое
На этой сцене в школьные каникулы проходят "Елки". В правом углу у авансцены стоит погребенная под игрушками в гирляндах елка, у задника, слева – небольшой лубяной домишко а-ля "в гостях у сказки". Между ними разместились контрабасист Владимир Волков и вокалист Леонид Федоров. Они начали с "Языческой песни", играя на перкуссии - словно вступив в диалог, заражая друг друга мыслями, а в целом несколько небрежно, словно студенты журфака летним днем на Манежной площади. И далее повели по списку песен "Снопа снов".
Федоров временами оставлял инструмент и читал по бумажке сложносочиненные рифмы Хвостенко и его товарища Анри Волохонского. Когда не хватало ударных, звучала запись – все же, музыкантов на сцене было двое, когда не хватало памяти, Федоров нес мелодичную околесицу. Ну а
когда звучало песенное приветствие Хвостенко с того света, Федоров и Волков брались за контрабас и гитару, и выступали на бэкграунде.
Некоторое время назад Леонид Федоров говорил, что лирика для него значения практически не имеет – и все песни слагались с установкой на звучание, тексты сделав словно переводным с другого языка подспорьем для разнообразных, порой симфонических, партий.
Поинт "Снопа снов" – в лирике, здесь есть и сочиненный Волохонским "Город золотой" (спетый, кстати, Хвостенко – аранжированная Волковым и Федоровым, песня звучит страшновато), и выдуманная Хвостом
"Давай поговорим" – клич Федорова "мы умерли от радости и вздоха" похож на вальс валькирий. Кроме того множество композиций приправлены электронным звучанием настолько сильно, что вполне сошли бы за idm и эмбиент, не будь они столь явно "федоровскими".
Подпевать и пританцовывать, сидя на красных стульях в стиле дома пионеров, было непросто, поэтому зрители (которых было так много, что не хватило мест), молча склонив головы, слушали игру. Фотографы трогательно сидели за домиком и елкой прямо на ступенях по бокам сцены. Не уместившиеся на стульях раскачивались, занимая ступени зала.
Федоров, о чем верно гудел зал, скоро
оставил попытки читать "Сноп снов" и взялся за пение –
и пел "Девушки поют", "Сын" и множество другого – прошлого, теплого: "Думать нелегко, верить тяжело. Все, что не было со мной, было и прошло".
