Инсценировок романа Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита" в Москве сегодня так много, что, кажется, театралов уже ничем не удивить. Вспоминаются постановки Яноша Саса в МХТ им. Чехова, Валерия Беляковича в Театре на Юго-Западе, Сергея Алдонина в Булгаковском доме, Юрия Любимова в Театре на Таганке. Но Сергей Женовач в своей "Студии театрального искусства" представил спектакль, который точно станет событием этого сезона.
Женовач в этой работе основывался не только на знакомом всем тексте, но и на вариантах, на черновиках, на набросках Булгакова. Тем более, что финальный вариант романа готовила к публикации жена писателя уже после его смерти. Главными героями в спектакле "СТИ" стали пациенты психиатрической клиники Стравинского.
Лечатся здесь не только поэт Иван Бездомный (Иван Янковский) и Мастер (Игорь Лизенгевич), как у Булгакова, но и Иешуа (Александр Суворов), и Понтий Пилат (Дмитрий Липинский). Иешуа, как и Бездомный, в смирительной рубашке. Правда, судя по развязанным длинным рукавам, Га Ноцри – не буйный.
У Пилата вместо мантии с кровавым подбоем – окровавленная пижама. А головная боль, которая мучила прокуратора в романе, здесь выглядит как следствие специфического лечения с физическим воздействием, которое часто практикуется в "желтых домах".
Не случайно жанр спектакля определен как "шизофрения" – у каждого героя здесь свой бред, своя навязчивая идея. Реальностью же кажутся лишь дела свиты Воланда (Алексей Вертков) – в спектакле Азазелло, Кот Бегемот, Коровьев и Гелла предстают санитарами клиники. Они и укольчик сделают вовремя, и свяжут при необходимости. А сам повелитель темных сил – посетитель в сером костюме, который приходит навестить больных с авоськой апельсинов. Он у Женовача и является главным действующим лицом. И, как и в романе, оказывается самым адекватным персонажем. При этом режиссер ломает десятилетиями складывавшиеся представления о Воланде, уходя от заштампованности образа.
Так же он поступает и с Маргаритой (Евгения Громова), которая предстает не с букетом желтых цветов, а с яблоком, пьет вместе санитарами из свиты Воланда спирт из граненых стаканов и далека в общем-то от идеального, сложившегося у знатоков Булгакова образа прапрапраправнучки французской королевы, жившей в шестнадцатом веке.
Большая часть спектакля проходит на ограниченной занавесом из сшитых больничных простыней авансцене. Кровать, белый стол, тумбочка, лампа – сценография Александра Боровского кажется лаконичной только на первый взгляд. Но она достаточно емкая для того, чтобы показать все основные места действия романа. Стол превратится в печь, в которой Мастер сожжет рукопись, лампа окажется символом подвала в арбатском переулке, а больничная тумбочка станет цирковой гильотиной, с помощью которой во время сеанса в Варьете лишится головы конферансье Жорж Бенгалский.
Сеанс черной магии, кстати, который проводил Воланд, в спектакле решен эффектно – для постановки трюков был приглашен известный иллюзионист Артем Щукин. На одних зрителей падают фальшивые денежные купюры, другие же охотно жертвуют настоящие денежные знаки для фокусов свиты Воланда. Не обойдется и без разоблачений. В романе у Булгакова Фагот выяснял у председателя акустической комиссии Аркадия Аполлоновича Семплеярова, где он был вчера вечером. В спектакле частные подробности будут выяснять у одного из зрителей и открытие окажется смешным.
