Ее профессиональный путь охватывает разные страны и разные правовые системы, а научные исследования находят отклик в юридическом сообществе. Как юридическая среда с детства может определить будущее, с какими трудностями сталкиваются юристы за границей и почему важно не ограничиваться только национальным законодательством — обо всем этом в нашем интервью.
– Ольга, здравствуйте. Давайте начнем с самого начала. Как прошло ваше детство, и что в нем предопределило ваш интерес к юриспруденции?
Ольга Эйтсма: Здравствуйте. Я выросла в семье, где юридическая профессия была и работой, и частью жизни. Моя бабушка была нотариусом, мама работала в суде, а брат также связал свою карьеру с юриспруденцией. В детстве я часто слышала разговоры о законах, решениях судов, нотариальных делах о разделе наследства. Меня всегда завораживали истории о том, как правильно оформленный документ может защитить человека или, наоборот, его отсутствие может привести к серьезным последствиям. Скорее всего, именно семейная атмосфера правовых дебатов и традиций вдохновила меня на путь юриста.
– Какой был ваш первый серьезный шаг в юридической карьере?
Ольга Эйтсма: После школы я поступила на юридический факультет. Уже тогда я понимала, что теория — это только часть знаний, поэтому старалась как можно раньше получить практический опыт. Обучение я совмещала с работой в нотариальной сфере, что дало мне ценные знания о правоприменении. Я участвовала в оформлении различного рода договоров, оформлении наследственных дел, консультировала клиентов. Это помогло мне глубже понять, как работают законы в реальной жизни.
– В чем значительно различаются юриспруденция России и Европы?
Ольга Эйтсма: Динамика развития законодательства в России разительно отличается от европейской модели. Это обуславливается тем что в Европе к существующим законодательным нормам шли постепенно, а в России с переходом на рыночную экономику пришлось фактически с нуля быстро создавать для этого законодательную базу. В Нидерландах довольно консервативное законодательство.
Еще одно отличае в принятиии судебного решения с помощью толкования закона судом. В России это пока не развито. В Нидерландах суды не только применяют, но и активно толкуют закон и тем самым развивают право. В этом заключается одна из основных функций судебной ветви власти.
– Каковы основные различия в регулировании корпоративного права в России и Европе?
Ольга Эйтсма: Одно из ключевых различий — это уровень бюрократической нагрузки. В России процесс регистрации бизнеса и отчетности довольно сложен, с большим количеством проверок и требований. В Европе бизнесу предоставляется больше свободы, но при этом жестче контролируются вопросы налоговой прозрачности и соответствия нормам ЕС. Например, в Нидерландах широко применяются инструменты налогового планирования, но при этом компании обязаны следовать строгим нормам по раскрытию информации.
– Насколько сложно адаптироваться к международным стандартам юристу из России?
Ольга Эйтсма: Все зависит от специализации. Если речь идет о международном частном праве, международном публичном праве, праве интеллектуальной собственности, то адаптация может быть относительно быстрой. Но если юрист хочет работать, например, в суде или в правительственных структурах другой страны, ему придется изучать местное законодательство, заново получать диплом и сдавать дополнительные экзамены.
– В последние годы ЕС активно развивает возобновляемые источники энергии, в том числе солнечную энергетику. Почему именно солнечные панели стали одним из приоритетных направлений?
Ольга Эйтсма: Евросоюз стремится минимизировать использование ископаемого топлива, так как при его сжигании выделяется парниковый газ CO2, негативно влияющий на климат. Поэтому в последние годы особое внимание уделяется развитию солнечной и ветровой энергии. Солнечные панели становятся все более доступными, а технологии их производства совершенствуются, что делает их выгодным и экологически чистым источником энергии.
– Какие юридические риски существуют при покупке солнечных панелей в Европе?
Ольга Эйтсма: Один из ключевых рисков связан с правом собственности. В моей практике были случаи, когда поставщики устанавливали панели с сохранением права собственности до полной оплаты. Если владелец дома не выплачивает всю сумму вовремя, поставщик может потребовать вернуть панели. Однако, если панели уже стали частью недвижимого имущества, поставщик может потерять это право. Тогда единственным выходом для него остается судебное разбирательство, но оно не всегда приводит к полному возмещению убытков.
– Как можно решить эту правовую неопределенность?
Ольга Эйтсма: Так как пока в законе четко не приписан правовой статус солнечных панелей на практике мы советуем заключить договор застройки при установке солнечных панелей. Лицо, имеющее ограниченное право на застройку (застройщик), приобретает право собственности на солнечные панели, которые в противном случае перешли бы в собственность владельца дома путем слияния меньшего имущества большим имуществом. Но в случае застройки право собственности на панели остается за застройщиком (поставщиком солнечных панелей). Но опять же это допонтительные траты на заключение данного договора и траты на уплату акта нотариусом.
– Как, на ваш взгляд, будет развиваться законодательство в этой области в ближайшие годы?
Ольга Эйтсма: Скорее всего Европа в дальнейшем будет развивать тенденцию широкого потребления солнечных панелей. В данном случае закрепление юридического статуса вновь возобновляемых источникорв энергии в Гражданском законодательстве Европейских стран было бы решением проблемы.
– Насколько мне известно Вы также занимаетесь научными исследованиями, связанными с юридическими особенностями регулирования искусственного интеллекта в Евросоюзе. Какие тенденции сейчас определяют развитие этого института?
Ольга Эйтсма: Согласно моим исследованиям можно выделить два различных конкурирующих между собой подхода развития искусственного интеллекта: юридический и технологический. Юридический подход направлен на системное решение вопросов, связанных с ответственностью, неприкосновенностью частной жизни и кибербезопасностью. В то время как сторонники технологического подхода стремятся решать проблему точечно, противодействуя технологическим изменениям.
Европейский подход больше занимает позицию первой группы и ориентирован на риски и антропоцентризм. Он делает акцент на защите прав и свобод человека, ставя его в центр законодательных и политических решений. Особенностью европейского подхода является планомерная разработка Европейским союзом комплексной политики по ужесточению контроля над искусственным интеллектом в целях защиты человека и его основных прав. Это обуславливает недостаток подхода – консерватизм в регулировании, что отчасти снижает желание инвесторов вкладывать средства в новые проекты в этой сфере. Тем не менее, европейский подход создает модель регулирования, основанную на фундаментальных ценностях, ставящую во главу угла безопастность человека и, следовательно, способен повлиять на развитие правового регулирования искусственного интеллекта в различных регионах мира и глобально на международном уровне.
– Юриспруденция постоянно меняется. Как, на ваш взгляд, должен выглядеть юрист будущего?
Ольга Эйтсма: Это специалист с широкими знаниями в праве, а также в экономике, технологиях,в IT. Глобализация требует от юристов умения работать в разных юрисдикциях, понимать международные стандарты и быстро адаптироваться к изменениям. В будущем востребованы будут те, кто способен мыслить стратегически и предлагать грамотные решения, а также целостные юридические концепции для бизнеса и общества.
Как мы видим, карьерный путь в юриспруденции всегда связан с постоянным совершенствованием и поиском новых решений. История нашей героини – это пример того, как сочетание настойчивости, профессионализма и умения приспосабливаться приводит к карьерным вершинам, а также к значимым достижениям в сфере международного права.
