Сегодня в Мосгорсуде продолжится слушания дела начальника службы внутренней экономической безопасности ЮКОСа Алексеем Пичугиным. Первая неделя заседаний показала, что у обвинения очень слабая доказательная база, поэтому прокуроры всячески стараются засекретить процесс. Как уже сообщали Дни.Ру, один из потерпевших по версии следствия Виктор Колесов заявил, что не имеет никаких претензий к подсудимому и фактически призвал его оправдать. А в минувший четверг еще одна потерпевшая, Ольга Костина, вообще объявила инициатором попытки ее убийства совершенно другого человека.
Напомним, что согласно версии следствия подсудимый Пичугин обвинялся в организации покушения на убийство управляющего делами компании "Роспром" Колесова и бывшей сотрудницы банка МЕНАТЕП Костиной. При этом руководитель службы безопасности якобы действовал не сам по себе, а в сговоре с руководством ЮКОСа.
Первого потерпевшего в начале ноября 1998 года встретили неизвестные после работы, избили и ограбили, у второй спустя три недели взорвали тамбурную дверь на лестничной площадке, где проживали ее родители. В первом случае ни заказчик, ни исполнители установлены не были, во втором - исполнители имелись в наличии, но не было заказчика. К тому же в обоих случаях исполнители не довели дело до конца, хотя могли легко это сделать.
Следствие вызывало массу нареканий: Генпрокуратуру обвиняли в тенденциозности, слабой доказательной базе и предрекали процессу фиаско. Предвидя такой поворот событий, сторона обвинения решила засекретить процесс под предлогом наличия в материалах дела секретной оперативной информации. Но, несмотря на то, что прокуроры толком и не смогли мотивировать необходимость закрытия процесса, суд пошел им на встречу. Поэтому в зал заседания не пускают даже мать Алексея Пичугина. Женщина каждое заседание в течение всего дня находится в холле перед дверью зала суда. А во время перерыва или, когда в зал заходят адвокаты, она пытается на мгновение увидеть в щелочку своего сына, с которым ей запретили свидания еще в мае.
Интересен и факт, как охраняют Алексея Пичугина. После начала заседания у двери становятся три сотрудника спецназа, двое из которых с автоматами, и никого не пускают к двери ближе, чем на 40 метров. Для сравнения, в соседнем зале суда, банду грабителей из пяти человек, которым вменяются разбойные нападения и убийства, охраняют два сотрудника милиции, один из которых – с дубинкой.
Но, даже несмотря на то, что адвокатам строго-настрого запретили общаться с прессой, информация о процессе все-таки просачивается. К примеру, первый же день судебных заседаний пошел явно не на пользу обвинению. Потерпевший Виктор Колесов достаточно убедительно и аргументировано разбил версию следствия относительно организации его убийства Пичугиным и вполне определенно дал понять, что по своему эпизоду подсудимого надо оправдать.
После того, как эта информация была распространена СМИ, перед выступлением другого свидетеля обвинения Ольги Костиной были приняты дополнительные меры секретности, включая повторную подписку участников процесса о неразглашении его материалов. Но это только подогрело интерес, и настырные журналисты все-таки раскопали нужную информацию. Однако при этом были сильно удивлены: госпожа Костина фактически задала процессу совершенно новое направление.
Она прямо заявила, что о существовании Пичугина узнала лишь от следователей. На процессе потерпевшая обрушилась на бывшего вице-президента ЮКОСа Леонида Невзлина, находящегося сейчас в Израиле. Долго и подробно она описывала, как Невзлин всячески третировал ее и ее нового супруга Константина и даже якобы вынудил ее перейти из ЮКОСа на другое место работы.
Как пишут "Новые известия", наблюдатели после выступления Костиной разделились на две неравные группы. Большинство посчитало выступление потерпевшей окончательным приговором стороне обвинения, что и требовалось доказать. Действительно, такие неожиданные показания потерпевших (если они, конечно, были неожиданными для всех участников процесса) однозначно говорят о серьезной недоработке следствия.
Однако нашлись и скептики. По их мнению, следствие как раз действует по заранее намеченному плану. Согласно этому плану Пичугин не являлся главным объектом внимания, а, образно говоря, выполнял роль зиц-подсудимого. Следователи изначально расставляли силки для совсем другой, куда более крупной добычи. Вероятно, через Пичугина нужно было добиться показаний на руководителей ЮКОСа, используя его как слабое звено.
Однако вскоре выяснилось обратное, и даже применение "сыворотки правды" Пичугина не сломило. Тогда следователи махнули на него рукой и решили пойти другим путем, то есть получить необходимые показания через Костину. В пользу этой версии говорит и ход следствия, проведенного с таким количеством небрежностей и натяжек, что лишь самый беспринципный суд мог признать Пичугина виновным. Но, похоже, доказательство вины Пичугина и не было главной целью. А сверхзадача заключалась в том, чтобы предъявить обвинение Леониду Невзлину. И не в каких–то расплывчатых экономических грехах, как это было в отношении других руководителей компании, а во вполне конкретном покушении на убийство. Версия, конечно, смелая и отнюдь не бесспорная. Но и затевать процесс с таким уровнем доказательств только для осуждения Пичугина тоже выглядело абсолютно нелогичным. Так или иначе, кто из наблюдателей прав, покажет уже ближайшее будущее.
