"Мой отец был домашним тираном, - призналась недавно Татьяна Успенская, дочь знаменитого автора книг про Чебурашку и Простоквашино. – Поэтому считаю, что престижная премия в области детской литературы не может носить имя человека, который из года в год занимался домашним насилием… К несчастью, грубость и хамство, контроль и принуждение постепенно стали нормой его жизни… Также нормой стали показная идиллия, когда при приезде телевизионных групп приглашались внуки и должны были изображать счастливую семью великого писателя".
Знаете, почему читать о насилии в семьях знаменитостей, а уж тем более в семье популярнейшего детского писателя, так страшно? Да потому, что наша обывательская магическая формула "смотреть надо, за кого замуж выходить" в такие моменты не работает. Мысль о том, что насилие – где-то далеко, в семьях маргиналов, пьяниц и потомственных нищих, терпит сокрушительный крах. Получается, что самодуром и абьюзером может оказаться каждый, даже тот, от кого совсем не ждешь?
Оказывается, домашнее насилие – это не про вечно кричащих за стенкой соседей и не про бегающего с топором маньяка. Иногда оно бывает обернуто красивой упаковочной бумагой внешнего благополучия. А фотографии большой и счастливой семьи могут врать, скрывая детские слезы. Принять это непросто. Но еще страшнее тем, кто сам попал в замкнутый круг циклов насилия. И едва унес ноги из этой травмирующей ситуации. Или даже не унес, а продолжает в ней пребывать, надеясь на совесть, ум, честь и исправление абьюзера. Или не имея сил и возможностей для побега.
Что делать тем, кто столкнулся с насилием в том или ином проявлении? Как урезонить тирана или собрать себе после насилия, которое отравляет душу много лет? Хоть дать общий совет для всех подобных ситуаций и непросто, но все же существует несколько общих рекомендаций.
По возможности соблюдать дистанцию
Дело в том, что поведение абьюзера – никакая не вспышка неконтролируемого гнева, как это может показаться. Это скорее стиль личности, который проявляется во многих поступках. Абьюзер пытается передать ответственность за свои действия жертве – это она "доводит", "плохо себя ведет", "перечит". На деле же он прекрасно знает, что делает, и скорее всего не жалеет об этом. Перемены в поведении возможны лишь тогда, когда сам человек хочет меняться. А если у тирана все прекрасно и без перемен, то единственное спасение – бежать. Далеко и надолго. Что Татьяна, собственно, как я понимаю, и сделала, как только смогла.
Не молчать
Нужно обращаться за помощью, даже если это очень неприятно и стыдно. И чем раньше это произойдет, тем лучше. Дело в том, что многим кажется, что самое страшное в насилии – непосредственно момент агрессии. Мол, в то время, когда тиран раздает оплеухи, кричит, шантажирует и морит голодом – тебе плохо. Но потом-то тебе хорошо. Увы, это не так.
Самое страшное наступает уже тогда, когда все закончилось. Насилие как ржавчина разъедает личность, делает ее испуганной, страдающей, слабой. Если воспоминания удалось подавить, свалить в самый дальний угол подсознания, они все равно мучают человека, разъедают его, проявляются в виде психосоматики. Поэтому о насилии говорить надо. И лучше это делать с человеком, умеющим работать с данной проблемой, то есть с психологом. Поэтому советы "не выносить сор из избы" здесь только вредят.
Признать травму и не считать ее пустяковой
Все дело в том, что каждый человек обладает разной степенью чувствительности. Кто-то выходит из серьезных передряг относительно сохранным. Кто-то страдает от последствий грубых слов, финансового абьюза и прочих видов насилия, даже не оставивших следов на теле. Не стоит судить о тяжести травмы только по наличию или отсутствию синяков и царапин. Гораздо важнее, как это чувствуете вы.
Отдать ответственность агрессору
На словах и не объяснить, как мощно работает этот элементарный, казалось бы, совет. Иногда и делать больше ничего не надо – просто передать ответственность тому, кто на самом деле виноват. А виноват агрессор, всегда.
Иногда простые слова: "Вы не виноваты" снимают огромное количество симптомов, блоков и даже возвращают чувствительность органам. Именно поэтому важно сделать самое главное – снять с себя чувство вины, бесконечные мысли о том, можно ли было иначе. Нельзя. Это не ваш выбор, это был выбор агрессора.
Возможно, открытое письмо Татьяны – попытка справиться с болью, которая ее преследует всю жизнь. Или желание обратить внимание на проблему, лишив других агрессоров статуса неприкосновенности, связанного с успехом и общественным положением. Возможно, многих ее признания напугают, лишат привычного безопасного мира, где плохих дяденек легко отличить по внешности. Но при этом каждая жертва имеет полное право не молчать о боли... Иногда это единственный способ вернуть себе мир и покой.
