Когда группа начинает выступать с Best-хитами, в голове возникают контрастные мысли: либо исписались, либо перешли на новый уровень развития. В случае с "Сансарой", даже название которых обязывает к вечным метаниям между противоположностями, сборник лучшего – это правда сборник лучшего. Тем более вышел он аккурат после вожделенного винила. А это что-нибудь да значит.
В столичный Б-2 инди-рокеры привезли любимые и лучшие треки. И правильно сделали. Бессменный лидер "Сансары" Александр Гагарин делился с публикой космическим восторгом. От всего. Но в первую очередь – от присутствия на московской сцене. "Москваааааа, спасибо!", "Ура! Москва", – гласил он между треками, скача по площадке Б-2. Парадоксальный по своей банальности вывод не покидал головы на протяжении всего концерта: опытный музыкант отличается от неопытного. Опыт не измеришь талантом, харизмой и PR – в данном случае эти факторы второстепенны. Гагарин вышел и тут же "овладел" голосом, сценой и, как следствие, залом.
Экспрессивный вокал с нотками холодной стали хорошо знаком российскому слуху по екатеринбургским, кстати, группам и хитам. Аллюзии на "Опиум для никого" и "Разум когда-нибудь победит" роились в голове, не смешивая, впрочем, Гагарина, Самойлова и Бобунца. Лидер "Сансары" вообще где-то между (контрасты, контрасты). Внешне похож на вылизанного хипстера – пока стоит неподвижно. Как только начинает петь, дивишься его органике, в которой холодное эхо сочетается с оживленными вокализами и раскаленной энергетикой. Жеманные заигрывания со стойкой микрофона – с попрыгушками на сцене. "Попрыгушки" – слово с точки зрения русского языка отвратное, но самое подходящее. Гагарин и впрямь похож на находящийся в вечном движении мячик. Или маятник.
"Концерт по заявкам", – резюмировал происходящее сам солист, продолжая резво скакать будто впервые на сцене. А между тем – 15 лет. Хороший индии-рок с отголосками глубинных истин, "завернутых" в максимально простые формулировки: "Я так устал от войны", "Мне нравится твоя челка", "Мы с тобой никогда не умрем", "Любящие глаза", "Уголек", "Глубина". И тут же: "Можно я воспользуюсь своим, так сказать, служебным положением, и попрошу на сцену немного пива? Простого светлого пива?" – скромно попросил подуставший Гагарин. И тут же спохватился: "Надеюсь, это не противоречит тому, что вы слышите со сцены?" Ну да, ну да – как же без противоречий? Может, всему виной Уральские горы, не теряющие своей власти на метафизическом уровне. "Сансара" ведь и прекрасна перманентным скольжением между двух миров, пограничными состояниями: песнями для веселой вечеринки и философских посиделок, эпатажными солистами и качественными аранжировками, образом "своих парней" в сочетании с пафосом "Мы же артисты!", искусством и тем, что сейчас привыкли под ним понимать.
Возникающая моментами манерность Гагарина воспринималась дружелюбной публикой легко и восторженно. И, надо сказать, она и правда не отталкивающая, не отвратительная, а такая… искренняя и детская. Кажется, в этом и есть суть. "Никому не говори, что мы стали старше", – проникновенно поет Гагарин. Кажется, это совсем про них. Лучше и не скажешь. Разве что так хочется ответить: нет, Саша, не стали. И слава Богу.
