"По гороскопу я Рыбы, а это знак, который обладает предвидением, интуицией, – рассказал Константин. – Осенью 2017 года у меня уже было стойкое ощущение какой-то неминуемой беды".
"Начались же у Юли проблемы раньше, – продолжил Сергеев. – Летом того года мы поехали на гастроли в Архангельск. И тогда Началова впервые на моих глазах не смогла самостоятельно обуться в концертные туфли на огромном каблуке, чтобы выйти на сцену. Девочки из балета натянули ей на ноги широкие белые кроссовки, в которых она приехала, благо что брючный костюм позволял такую обувь. Так спасли ситуацию. А после выступления она долго не могла прийти в себя".
"Вспоминаю и шефский концерт 2015 года, посвященный 9 Мая, в актовом зале Администрации президента на Старой площади, – вздохнул Константин. – Этот концерт курировал Кремлевский дворец, и не появиться там было сродни самоубийству, но Юля не появилась. Она просто не смогла встать в тот день. Скандал был грандиозный! Мне пришлось долго звонить разным людям и извиняться. Этот срыв был у Юли первым и единственным, когда она подвела. Просто не смогла! До того же момента она находила в себе силу воли – активно ездила, выступала, летала. Надо было на что-то жить, тем более осенью 2016 года она рассталась с Фроловым и была одна".
По его словам, осенью 2017-го, за полтора года до смерти, певица оказалась в Медицинском центре Марии Фроловой (специализируется на лечении пациентов, страдающих алкогольной, наркотической, никотиновой и игровой зависимостью, а также сопутствующих заболеваний, связанных с расстройством психики. – Прим. ред.). "Юля пролежала там три недели, ей стало заметно лучше", – отметил бывший директор. Артистку там не лечили, а просто не давали пить никаких таблеток – ни для похудения, ни антидепрессантов, ни диуретиков (добавки, уменьшающие количество воды в организме, которые используются для снижения веса перед соревнованиями и на детокс-диетах. – Прим. ред.).
В феврале 2018 года Началова дала последний концерт, который устроил Сергеев. После этого бывший директор встречал ее всего два раза. "В последний раз мы виделись в августе 2018-го на концерте в Кремле, где она выступала с одной песней, – вспомнил Константин. – За кулисами мы расцеловались и обнялись, как ни в чем не бывало. До сих пор помню ее красный брючный костюм, туфли на огромных каблуках. Когда я ее обнимал, чувствовал, что она вся мокрая. Получается, что даже с одной песней ей было уже тяжело работать".
"Тот день, когда в марте 2019 года Юлю положили на операцию, я помню отчетливо до сих пор, – признался Сергеев. – Мне ее пресс-секретарь Анна Исаева позвонила около шести утра, мы говорили больше часа. Когда я узнал про палец, про заражение крови, про больницу и операцию, у меня было тягостное, нехорошее предчувствие. Я постоянно следил за новостями, звонил Исаевой".
Константин одним из первых услышал о кончине Юлии – не прошло и часа, как ему позвонила Анна. "Юли больше нет", – сказала мне она. "Я был и на похоронах, и на поминках. Родные Юли меня лично приглашали в ресторан и на девять дней, и на 40 дней, и на первую годовщину, – добавил Сергеев. – Помню, на кладбище коллектив, дочь и родители Юли специально поехали днем раньше, чтобы ни привлекать к себе внимание зевак и прессы. С родителями Началовой мы общается по сей день, поздравляем друг друга с праздниками".
У "сестрички" Анны Исаевой на память о Юлии Началовой осталось несколько колец из золота и бриллиантов. А Константин дорожит двумя портмоне Gucci и Bottega Veneta, которые подарила артистка. "Пусть они лопнут от гонораров", – пошутила тогда Юлия. До ее смерти портмоне лежали в коробках, теперь Сергеев их носит постоянно. А вот от походов на ток-шоу бывший директор Началовой отказывается – слишком тяжело...
