"Во Франции все, кроме аптек и продовольственных магазинов, закрыто. Купить что-либо – целая история, – вздыхает Березин. – У нас в замке есть небольшая конюшня. Дочь успела приобрести последние шесть мешков корма для лошадей, но вот где его брать дальше – загадка. Я уже не говорю о строительных материалах – у нас там идет ремонт. Пока про них, наверное, тоже надо забыть".
По телевизору во Франции показывают ужасы – люди дерутся за пачку макарон. К счастью, семья Березина не подверглась массовому безумию – просто перестала включать новости. "Каждый день по несколько раз при помощи видеосвязи общаюсь с родными, – говорит Владимир. – Дочь Юлия призналась мне, что научилась радоваться простым вещам – готовить обед, убирать дом, благоустраивать территорию. У них нет чувства тревоги, потому что не смотрят телевизор".
"Все эти испытания даны нам для какого-то размышления, погружения в себя, – уверен диктор. – Я вот решил уехать на время из Москвы в родные места близ подмосковного Сергиева Посада. И первое, что сделал – пошел на могилы моей мамы Александры Михайловны и тети, Анны Михайловны, которая меня воспитывала. Они ушли друг за другом в мае прошлого года. Я пообещал им, что все будет хорошо, что мы справимся, выдержим. Просто обязаны – в память о тех, кто выдержал испытания войной. А это будет пострашнее коронавируса!"
"Я и сам понимаю, что раскисать не имею права – на меня же смотрят люди, я обязан быть примером, авторитетом, ориентиром!" – заключил прославленный диктор.
