Обращаясь к аудитории молодых людей 19 мая 2021 года, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган объяснил турецкое военное вмешательство на Кипре, в восточном Средиземноморье и в Ираке, а также свою поддержку ХАМАС.
«Турция для нас — это не 780 тысяч квадратных километров. Турция для нас — повсюду», — сказал он.
Затем Эрдоган объявил, что 20 июля посетит Северный Кипр.
«Послания, которые мы передадим с Северного Кипра, касаются не только острова, но и всего мира», — подчеркнул турецкий лидер.
Не взирая на ООН
Научный сотрудник Американского института предпринимательства Майкл Рубин предполагает, что таким образом Эрдоган скорее всего намекнул на крупную находку газа в кипрских водах. Однако по результатам поездки на Кипр турецкое правительство также может объявить и о новых односторонних шагах в Вароше — когда-то оживленном курортном городе, который был эвакуирован на фоне турецкого вторжения.
Турция вторглась на остров в 1974 году и менее чем через десять лет на оккупированных территориях создала подконтрольное ей государство — Турецкая республика Северного Кипра. И хотя Вооруженные силы Организации Объединенных Наций по поддержанию мира на Кипре (ВСООНК) служат на острове уже более полувека, ни ООН, ни различные инициативы Запада не решили ключевой вопрос: продолжающуюся по сей день турецкую оккупацию.
«В то время как некоторые турецкие апологеты оправдывают присутствие Турции как защиту от предполагаемой греческой этнической чистки, они игнорируют тот факт, что греческий режим, чьи усилия по аннексии Кипра спровоцировали действия Турции, пал в течение нескольких дней после турецкого вторжения, что сделало недействительной любую причину для нахождения турецких войск на острове. Между тем международное сообщество продолжает признавать, что все воды Кипра принадлежат правительству киприотов-греков» — пишет Майкл Рубин.
Зачем Эрдогану Северный Кипр?
По его мнению, нынешние действия Турции лежат в несколько иной плоскости. 16 декабря 2019 года Исмаил Демир, глава Управления оборонной промышленности Турции, объявил, что Турция доставила свои беспилотники из западной турецкой провинции Мугла на Северный Кипр в аэропорт Лефконико, где располагается авиабаза Гечиткале.
Турция продолжает превращать Лефконико в базу своих беспилотников. Как объяснил Эрдоган, «сейчас на Кипре два аэропорта: один – Эркан, который знают наши граждане в Турции, а другой, который был там раньше, но теперь имеет новое имя [Гечиткале], на который мы передаем наши беспилотные летательные аппараты».
Первоначально Турция использовала свою базу беспилотников на севере Кипра для наблюдения за тем, как ее сейсморазведочные суда занимались разведкой газа и нефти в кипрских водах, но после модернизации Лефконико она переместила на базу множество боевых дронов, таких как Bayraktar-TB2, которые ранее использовала против курдских вооруженных формирований в Ираке, а также в Сирии и Ливии.
«В то время как эффективная дальность действия прошлых версий беспилотника ограничивалась только 100 милями, обновления систем наведения и управления значительно увеличивают дальность действия беспилотника, особенно с учетом его 27-часового срока службы, — объясняет американский эксперт. — Эрдоган долгое время выступал против Израиля и Египта и стремился вторгнуться в Ливан и Газу, а теперь его новая база дронов на оккупированном Кипре достает и до них всех. Турция уже нарушила региональную безопасность, заявив права на греческие острова и посягнув на воды не только Кипра, но также Греции и исключительной экономической зоны Израиля. Соединенным Штатам, Европейскому Союзу, Израилю и умеренному арабскому блоку следует ожидать, что турецкая агрессия и нарушения вскоре станут намного более серьезными».
Все еще региональная держава?
Действия Эрдогана объясняются его желанием сделать свою страну великой державой, если и не по формальным признакам, то хотя бы фактически. Параллельно тому, как турецкий лидер требует увеличения числа участников Совбеза ООН, повторяя, что «Мир больше пяти», он не забывает подкреплять свои требования реальными достижениями Турции. Военное присутствие, распространившееся на несколько ближневосточных, африканских и среднеазиатских стран, существенно расширяет географию интересов Турции. Не имея ни постоянного членства в СБ ООН, ни ядерного триумвирата, ни других формальных признаков великой державы, правопреемница Османской Империи по сути уже давно вышла за рамки державы региональной.
Особенно хорошо это заметно на фоне остальных великих держав, которые рискуют в краткосрочной перспективе серьезно ослабить свои позиции перед Анкарой. Например, Россия имеет только две военные базы на Ближнем Востоке — обе в Сирии, планируется строительство базы на востоке Африки — в Судане. Китай, располагает единственной базой — в Джибути и только засматривается на западное побережье Черного континента. США и вовсе выводят свои войска из Афганистана, сокращают присутствие в Сирии и Ираке.
Турция, понимая правила игры, усиливает свое геополитическое влияние, путем создания новых баз и усиления старых. Благодаря этому, мы видим, что Эрдоган ведет самостоятельную политику, игнорируя любые угрозы и увещевания со стороны Запада. Он не боится проводить военные операции против союзников США — курдских вооруженных формирований, закупает у России С-400, решает свои дела в Африке, игнорируя интересы других стран-участников НАТО, поддерживает ХАМАС во время очередного арабо-израильского конфликта. Разумеется, без серьезного геополитического влияния, которое обеспечивается наличием военной инфраструктуры за пределами турецкого государства, — все это было бы невозможно. И база беспилотников на Северном Кипре является еще одним шагом Турции к статусу фактической великой державы.
