В сентябре прошлого года, когда Челябинский трубопрокатный завод (ЧТПЗ) и нефтехимический холдинг "Сибур" проводили размещение еврооблигационных займов, в СМИ появились публикации о том, что компании "предупредили своих инвесторов об угрозе стабильности их бизнеса из-за протестов в Москве". В октябре на этапе роудшоу для потенциальных инвесторов "Уралкалия" в прессе вышли материалы касательно санкционного риск-фактора в деятельности компании.
Последним примером стало размещение на этой неделе Трубной металлургической компанией (ТМК) еврооблигаций на 500 миллионов долларов. По этому случаю в некоторых российских СМИ и телеграм-каналах появились странные новости: якобы ТМК пытается напугать инвесторов неопределенностью в связи с политическими реформами в России.
Поводом послужило то, что любая компания-заемщик обязана предупредить потенциальных инвесторов обо всех гипотетических рисках. При этом по правилам фондовой биржи эмитент не просто может, а обязан раскрыть в проспекте, включая секцию "Риск-факторы", всю имеющуюся информацию, которая относится к рынку еврооблигаций. Перечисление всех возможных или даже гипотетических рисков в юрисдикциях, где работает заемщик, – это принятая в цивилизованном мире юридическая практика.
К тому же в отечественной политической системе происходят действительно масштабные изменения. У страны появился новый премьер-министр, сменилось правительство. И все это на фоне анонсированных главой государства изменениях в Конституцию. События, очевидно, абсолютно нетривиальные.
В этот момент объявлен выпуск еврооблигаций. И что? Инвестиции идут в страну, включаются в национальные проекты. Отдельные же СМИ попытались переквалифицировать это событие в демонстрацию паники относительно перемены политического курса.
Хайп из воздуха
Отметились в раздувании ажиотажа даже крупные и вполне уважаемые средства массовой информации. Например, РБК. Издание разразилось странным материалом, причем уже не первый раз, выдав проспект еврооблигаций чуть ли не за аналитическую записку об исходе политических реформ в России.
А ведь РБК, казалось бы, уважаемое, солидное издание. Журналисты не могут не понимать, что на них ссылаются, к ним прислушиваются. Но подход к формулировкам и интонации на тему эмиссии евробондов и перечню рисков избирателен, тенденциозен, грешит "сенсационностью". Получается, что РБК вводит своих читателей в заблуждение. Так ли должны работать профессионалы?
Не удивительно, что материалы со ссылкой на статьи в РБК об "опасениях бизнеса" начали тиражировать различные сайты и телеграм-каналы, через которые нередко проводятся информационные атаки или сливается "компромат" (в частности, издание "The Moscow Post", телеграм-канал "Незыгарь" и прочие).
Порочная практика
Если хоть немного разобраться, то выяснится, что за яркой оберткой в виде кричащих заголовков и громких заявлений скрывается обыкновенная информационная пустышка. Однако такие пустышки легко тиражируются, ложась в основу информационных атак на конкурентов или политических соперников.
Одним из примеров можно привести недавнюю информационную атаку на губернатора Югры Наталью Комарову в преддверии визита президента России Владимира Путина в ХМАО. Как пишет издание Ura.ru, по мнению экспертов, занимающихся политическим пиаром, для вброса компромата были задействованы СМИ и анонимные интернет-площадки, известные тем, что имеют вполне определенные ценники на публикации.
Издание приводит мнение одного из своих экспертов в политическом PR, который утверждает, что это не единственная атака на Комарову за последнее время. "Ранее массированная атака была осуществлена через сеть анонимных телеграм-каналов, основные из которых „Доктор Комаровский“, „Ничего хорошего“, „Кто сливает“ и „Незыгарь“. Стоимость размещения негативной информации в одном только „Незыгаре“ может доходить до 700 тысяч рублей", – цитирует эксперта интернет-издание.
Политолог из Екатеринбурга Виктор Козлов в своем аккаунте в сети "Фейсбук" так характеризует подобные явления: "Организованные атаки через телеграм-каналы девальвируются, потому что теперь почти всегда напоминают очевидно централизованный желтый вброс, по уже много раз обкатанной технологии. Знающие люди уже понимают, где какая сетка (плюс-минус), какой прайс, чьи уши торчат за публикациями".
"Через телеграм все сложнее будет создавать у влиятельных читателей из самых разных организаций иллюзию волнения общественности или ажиотажа в СМИ по поводу отдельной темы или персоны. Вот вбрасывается тема, неведомо откуда и одномоментно подхватывается кучей определенных каналов. Потом вокруг этой темы набрасываются "инсайды", "аналитика", "прогнозы" и прочая информационная шелуха – кем-то от себя по глупости, некоторыми по ТЗ от жадности", – пишет Козлов.
"Но знающие и влиятельные читатели, ради которых это все затеяно, они на то знающие и влиятельные, что такие темы видят своим весьма вооруженным и повидавшим глазом сразу. И если год-два назад такие атаки действительно давали результаты и шевелили невидимые тектонические плиты принимаемых решений, то сейчас это все скатывается на уровень политического спид-инфо и прочей карикатурной желтизны", – добавляет политолог.
Поговорим об ответственности
Однако информационные атаки на конкурентов – экономических или политических – были бы не настолько легко режиссируемым делом, если бы изначально журналисты, желающие "хайпануть", вспомнили об ответственности перед своими читателями.
В нашем обществе говорят об ответственности врачей, пилотов и представителей других важных профессий, от которых зависит жизнь сотен и тысяч людей. Но известно, какой созидательной и в то же время разрушительной силой могут обладать СМИ. Статус журналиста дает не только возможности, но и налагает обязанности.
Безответственный хайп и уж тем более распространение фейковых новостей могут привести к серьезным последствиям. Не пора ли обратить на эту проблему более пристальное внимание? К тому же правовые инструменты для борьбы с "хайпожорами" у компетентных органов имеются: уже почти год в России действует закон о фейковых новостях, который позволяет привлекать к ответственности средства массовой информации за распространение сомнительных сведений.
