"Я – могу, Киркоров – не может": Юрий Лоза померился силами с поп-королем

Забвение – вот истинный страх артиста, а не негативные отзывы, – об этом провозгласил Юрий Эдуардович, сравнивая тишину с приговором куда страшнее любого скандала. Он провел параллель с Киркоровым, усмотрев в его недавних эпатажных выходках отчаянную попытку вернуть себе внимание публики.

Логика Лозы проста, как аккорды его знаменитой песни: если о тебе не говорят – значит, тебя не существует. Словно тень, следующая за объектом, внимание публики питает артиста, дарует ему жизнь в изменчивом мире шоу-бизнеса. И если этот свет гаснет, остается лишь пустота, которую необходимо заполнить любой ценой.

"Чем больше говорят, тем лучше" – такой девиз, судя по словам Юрия Эдуардовича, движет теми, кто не способен сам генерировать контент. Он сравнивает настоящих творцов, к которым, безусловно, относит и себя, с поп-исполнителями, подобными Киркорову. Первые подобны писателям, создающим свои миры из слов, композиторам, ткущим полотна музыки, поэтам, облекающим чувства в рифмы. Вторые же подобны зеркалам, отражающим чужой свет, не способным сиять самостоятельно.

"Это я могу написать книгу – а Киркоров не может", – гордо заявляет Лоза, проводя черту между создателем и интерпретатором.

Эта пропасть, судя по его критике, непреодолима. Для автора "Плота" очевидно: Киркоров, лишенный возможности творить, вынужден прибегать к скандалам, как жаждущий путник к мутному ручью.

Музыкальный мир, судя по комментарию Лозы, подобен двуликому Янусу: в одной руке он держит лиру, в другой – маску шута. И пока одни поражают публику мастерством, другие цепляют взгляды эпатажем. Вопрос лишь в том, что останется в памяти, когда смолкнут последние аккорды скандала?