Считается, что каждые два года компьютеры становятся в два раза сильнее, мощнее, умнее. Это так называемый закон Мура. Он гласит, что количество транзисторов, размещаемых на кристалле интегральной схемы, удваивается каждые 24 месяца. С 1965 года этот закон действовал, но уже через несколько лет как признает сам Мур, все изменится из-за атомарной природы вещества и ограничения скорости света. Мол, физически не будет больше возможности уменьшать транзисторы, которые и сейчас-то можно разве что в микроскоп видеть. И тогда человечество достигнет апогея в своем технологическом развитии.
А ведь прошло только полтора столетия с тех пор, как дочь поэта Джорджа Байрона математик Ада Лавлейс создала описание вычислительной машины и составила первую в мире программу для нее. Она была уверена, что вскоре аналитическая машина сможет решать алгебраические формулы, писать музыку и картины, указав "науке такие пути, какие нам и не снились". Много лет спустя эти смелые идеи Ады воплотятся в жизнь. А ее именем назовут один из языков программирования.
Проследить путь от расчетов Ады в середине XIX века до создания языка в 1996 году Ларри Юингом языка LINUX и решил Никита Кобелев в спектакле "Новаторы". Десять историй о том, как компьютеры от огромных, занимающих целые комнаты, механизмов уменьшались до размера ноутбука – это истории не только с технике, но и о людях. Рассказ о появлении транзисторов и микрочипов, начале продаж первых персональных компьютеров, рождении корпораций Apple и Microsoft в этом спектакле переплетается с рассказами о судьбах, привычках, потерях и драмах новаторов, которые творили историю.
Та самая Ада Лавлейс умрет в 36 лет от кровопускания при попытке лечения рака матки. Нобелевский лауреат Уильям Шокли, который изобрел плоскостной биполярный транзистор и которому США обязаны созданием Кремниевой долины, в конце жизни станет изгоем в академической среде за свою расистскую теорию и труды по евгенике. Он высказывался за стерилизацию всех, у кого IQ ниже 100, призывал за создание "банка спермы гениев" и позволял пренебрежительные высказывания об умственных способностях афроамериканского населения. Шокли умрет под морфиновой капельницей из-за рака простаты. А Алана Тьюринга, разработавшего алгоритмы для современного компьютера и взломавшего немецкую шифровальную машину Enigmа, сохранив тем самым тысячи жизни на Курской дуге и под Сталинградом, обвинят в гомосексуальной связи с 19-летним бездомным. Ему предоставят выбор между принудительной гормональной терапией, призванной подавить либидо, или тюремным заключением. Ученый выбрал первое, а в 1954 году покончил жизнь самоубийством...
Никита Кобелев насытил спектакль, в котором нет пьесы как таковой, массой подобных подробностей. Об ученых он рассказывает с иронией, без дидактики и занудства. Показывает их живыми людьми со всеми странностями и причудами. Важное обстоятельство: все актеры очень похожи внешне на реальных прототипов. Появляющиеся на заднике сцены документальные фотографии – лучшее тому подтверждение.
Разворачивается же действо на фоне огромной перфокарты – во второй половине XX века такие активно использовались для ввода и хранения данных в системах автоматизированной обработки информации. Она здесь – символ того, что машины стали умнее человека. И обрели душу, как считает один из героев спектакля.
Интересно, что многие из актеров (Зоя Кайдановская, Максим Разумец, Илья Никулин, Всеволод Макаров, Роман Фомин) в "Новаторах" играют несколько ролей – компьютерных гениев разных эпох. Кобелев тем самым показывает преемственность в науке, подчеркивает, что никто и ничто не исчезает бесследно. Для него было крайне важно назвать и показать не только известных всем Стива Джобса или Билла Гейтса, но и тех, чьи имена сегодня не каждый вспомнит – первую программистку Грейс Хоппер, программистку компьютера ENIAC Рут Лихтерман...
Документальные спектакли – это вообще конек Кобелева. Тут вспоминается и его "Москва. Дословно", и "Девятьподесять", и "Человек, который принял жену за шляпу", и "Декалог на Сретенке". "Новаторы" стали очередным проектом Студии-OFF – первой студии документального театра при репертуарном театре. Здесь создают постановки без привычных правил, нет готового текста и распределения ролей. Но в итоге всегда получается спектакль, к которому хочется возвращаться снова.
