61-летняя Алла Вербер до сих пор был известна лишь узкому кругу – одевала звезд. Хотя часто аляповато, вычурно, броско, приучая к золоту, пайеткам, стеклярусу, люрексу, ну да не о том речь. Она закупала за границей модные коллекции и привозила их в Россию, где потом все продавалось по заоблачным ценам. Артисты с ней дружили – мол, и скидку всегда хорошую сделает, и продаст что-то эксклюзивное, чего не будет в свободной продаже, и позволит домой мешок вещей взять на примерку. Знакомство нужное, что и говорить.
Но после смерти начался вой – Россия потеряла гуру моды, как же мы теперь, осиротели... Почти по Некрасову выходит: "...Весной многоводной / Ты не так заливаешь поля, / Как великою скорбью народной / Переполнилась наша земля". Кажется, не осталось такого артиста, который бы публично в социальных сетях не поскорбел, не погоревал, не опубликовал фотографию свечки. Такое чувство, что умер не завхоз элитного магазина, а герой России, ей-богу! И вся страна убита горем.
Новостные сводки который день открываются сообщениями о смерти Аллы Вербер, программы снимают экстренные выпуски о ней. Прямо по Пушкину: "Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, / И назовет меня всяк сущий в ней язык"... И вот уже дышащий ароматами и туманами бомонд делится светлыми воспоминаниями о выдающейся работнице ЦУМа у Андрея Малахова. Мол, исключительного человека потеряли!
Хотя у народа этот эфир вызывает только раздражение. "Стыдно смотреть эту программу – сидят, обсуждают, как она упахивалась, бедная – учителям, шахтерам, хирургам и не снилось. В какой-то своей реальности люди живут", – справедливо заметила одна из зрительниц.
"Человек встает чуть свет, чтобы вы, жена Гуськова, могли покупать свежие овощи, мясо, фрукты", – говорили о директоре рынка в Рязановском фильме "Гараж". Так и с Вебер получается, что она себя не берегла, сгорала на благо родины.
При этом "элитная челночница", как Аллу Вербер назвала блогер Лена Миро, жила на широкую ногу в набитой антиквариатом и шедеврами живописи квартире за 100 миллионов рублей в самом центре Москвы. Осуждать ее за это не стоит – имела право, как говорится. Но вряд ли она знала, как живет остальная страна. Вернее, выживает.
Согласно данным Росстата, в этом году средняя зарплата по стране составляет 48 тысяч рублей. В магазине, где Алла Вербер была "фешен-директором", с такими доходами делать нечего, конечно. Вот цены некоторых товаров с официального сайта ЦУМа: кожаный плащ Burberry – 415000 рублей, кардиган Miu Miu – 103500, шерстяная рубашка Chloe – 117500, сапоги Alexander Wang – 57600, кашемировый свитер BRUNELLO CUCINELLI – 237500 рублей.
Для многих простых людей эти цифры кажутся по меньшей мере странными. Как и публичный стон убивающихся по работнице ЦУМа звезд. Многие, впрочем, помнят, как после смерти в марте 2019-го Юлии Началовой скорбящие на полном серьезе обсуждали, что проступившая на ее кресте от жары смола не смола вовсе, а чудодейственное миро. Говорили, что обездвиженный инвалид встал и пошел на могиле Началовой, что собранная там земля обладает особой силой и хороша и в супе, и в чае, что "заряженные" крем и вода помогают от сепсиса и подагры... Словом, бред. Убитые горем поклонники требовали переименовать улицу в честь певицы, поставить ей памятник или даже воздвигнуть храм.
Теперь, конечно, все будут требовать увековечить память Аллы Вербер – мол, и ЦУМу ее имя можно присвоить, и гламурные показы в ее честь проводить, и премии модниками вручать. И сразу вспоминается "Мастер и Маргарита", где после смерти Берлиоза тоже творилось бог знает что – коллеги порывались отправить коллективную телеграмму. "Но какую телеграмму, спросим мы, и куда? И зачем ее посылать? В самом деле, куда? И на что нужна какая бы то ни было телеграмма тому, чей расплющенный затылок сдавлен сейчас в резиновых руках прозектора, чью шею сейчас колет кривыми иглами профессор? Погиб он, и не нужна ему никакая телеграмма. Все кончено, не будем больше загружать телеграф", – справедливо заметил в романе Булгаков.
Умершей в отпуске после ужина морепродуктами в итальянском ресторане Алле Вербер все, что творится сейчас вокруг ее имени, тоже уже не нужно. Пусть покоится с миром в Торонто, куда еще в советские годы эмигрировала ее семья. Московские модники будут на ее могилу в паломнические туры приезжать, молясь святому Диору, преподобной Шанель и убиенному мученику Версаче.
А мы – ну, на всякий случай! – будем осторожнее с крабами, устрицами и осетриной на отдыхе. Мало ли что...
