"О тяжелой болезни Говорухина я узнал в прошлом году, когда он собирался ехать в Израиль, чтобы удалять легкое, – со слезами на глазах говорит Сафронов. – Но что-то пошло не так, операция была сделана неудачно, как Станислав Сергеевич сам говорил. Он приехал оттуда не вылечившись, и уже российские врачи боролись за его жизнь. И нам всем казалось, что он все-таки поправится, проживет еще долгие годы. Этот человек никогда не жаловался, не ныл, до самой кончины он бодрился, рассказывал какие-то истории, вспоминал житейские приключения – именно он поддерживал нас, вселял веру в то, что все будет хорошо".
"Слава, конечно, не вел привычный образ жизни в последние месяцы: ходил с аппаратом, который поддерживал его дыхание и как бы заменял ему второе легкое, – продолжает Сафронов. – При этом он не сетовал никогда на свое плохое самочувствие. Если ему становилось нехорошо, просто уходил в свою комнату, и все понимали, что ему нужно отдохнуть".
"Мы, его друзья, до последнего были уверены, что у Говорухина тяжелый период, с которым многие сталкиваются – но потом болезнь проходит и люди живут дальше еще долгие годы. И того, что вдруг его не станет вот так неожиданно, я, конечно, не ждал. Да никто не ждал. Если бы Станислав Сергеевич хоть как-то показывал нам, насколько ему плохо, жаловался на свое здоровье, то, может, для нас не стало бы таким шоком известие о его кончине. Но он вел себя как обычно: так же беседовал, так же спорил, так же сердился, когда чем-то был недоволен. И это всех успокаивало", – вздыхает Сафронов.
За день до смерти Говорухина он улетел в Саратов на открытие своей выставки в полной уверенности, что по возвращении обязательно его навестит и они еще о многом поговорят. "А в результате мне пришлось срочно прервать свою командировку, и теперь я что-то скажу только над его гробом", – расплакался Сафронов.
Рассказал он корреспонденту Dni.Ru и о состоянии вдовы Говорухина Галины. "Она держится стоически. Конечно, для нее это самая большая потеря. Они прожили вместе более 50 лет. Галя его обожала, любила именно таким, какой он есть, принимая его непростой характер и не пытаясь переделать. Слава очень ценил это и тоже любил свою жену", – подчеркнул Никас.
