Вахтанг Константинович, Вам 79 лет, а Вы ведете такую активную гастрольную жизнь. Не устаете?
Когда я был маленький, у меня был карманный атлас мира. И я решил, что после гастролей буду вычеркивать из него города, куда мне больше не хотелось приезжать. Недавно я его нашел. И (никому не в обиду будет сказано) там оказался зачеркнутым только один город – Йошкар-Ола. Не знаю, почему так. Наверное, там не очень умели слушать меня. С тех пор во многих городах я побывал по многу раз. Если меня ждут и любят, как можно устать от этого?! Я перестану выступать, когда пойму, что перестал быть нужен.
Вы выступаете – страшно сказать! – с 1959 года, когда стали солистом Тбилисской филармонии. Почему, на Ваш взгляд, популярны до сих пор? В чем секрет?
Я никогда не пел о Конституции, о партии, о танках, о флаге. Все мои песни были жизненные, искренние – о любви, о дружбе, о соседях. Сегодня такие песни некому создавать. К тому же песни сегодня себе пишут все кому не лень. Если сесть и послушать, что поют новые звезды, – будет смешно, грустно и стыдно. Как-то попал на звучащую песню, в которой речь шла о парне, который всю ночь ждал звонка от девушки и слушал музыку, потом он уснул, а магнитофон перегорел. Вот с такими темами артисты теперь выходят на сцену. Когда мужик выходит на сцену, он не должен петь о дождике, снежинках и цветочках. Ведь зритель, пришедший на его концерт, должен что-то унести, почерпнуть. В этом весь фокус, наверное...
Ваши многочисленные дети и внуки на какой музыке выросли?
Они слушали рок, джаз. Но, став взрослыми, начали выбирать другой репертуар. Например, песни Булата Окуджавы. И это хорошо, ведь песня, повторюсь, должна трогать, иначе нет смысла стоять на сцене.
Почему они не пошли по Вашим стопам и не стали музыкантами?
Я никогда их не заставлял выбирать какую-то профессию, это их осознанное решение. Например, мой средний внук и тезка Вахтанг, которому уже 30 лет, обладает и слухом, и голосом, но до дрожи боится сцены. Значит, Бог не дал ему этого. Обидно.
А свое первое появление на большой сцене помните?
Это случилось в Ростове-на-Дону, когда мне было лет 26-27. Я очень хорошо копировал Луи Армстронга, итальянского певца и актер Фреда Бускальоне. Тогда же появились и первые статьи обо мне. В одной, например, написали: "В конце концерта выходит худой молодой человек и орет хриплым голосом".
Знаю, что Вы начинаете готовится к юбилею – на днях выступаете перед земляками в Батуми. С каким настроением выйдете на сцену?
Я заранее никогда не придумываю сценарий. Смотрю на публику и уже тогда понимаю, что будет уместно спеть. Программу задумал большую - два часа и сорок минут петь буду.
