Знаменитый музыкант поговорил с Богом

21 августа в московский клуб Б1 Максимум приезжал Tricky - тот, кто придумал трип-хоп и тот, кто сошел с выбранного пути много лет тому назад, все больше экспериментируя и углубляясь в познание мира. Корреспондент Дней.Ру побывал на единственном концерте музыканта. В час официального начала концерта за барной стойкой в полупустом зале можно было встретить темнокожего татуированного человека, пьющего в окружении нескольких странноватых друзей. Представить, чтобы всемирно известный музыкант вот так запросто перед собственным концертом сидел, незамеченный, среди зрителей, собравшихся для того, чтобы на него посмотреть, почти невозможно. Но истинно говорю вам, Эдриан Тоус собственной персоной, никем не узнанный, несколько длинных минут находился перед самым носом у фанатов, пока один из них не начал нервно теребить соседей в поисках авторучки. Тут уже время сжалось, и десятку людей посчастливилось заполучить подпись Tricky в свои блокноты, а так же перекинуться с ним парой-тройкой слов – приветливых, судя по радушным объятиям и улыбчивому виду Тоуса. И только в 21:20, когда клуб наводнился морем пестрой публики, на сцене в синем свете софитов нарисовалась жилистая фигура музыканта – зал взревел и сразу стих: Трики зашептал, а его темноволосая подруга Кира Сков затянула свой плачущий вокал. Часовой механизм был вновь запущен.

Отзываясь на пульсирующие под глухой бас движения зала, Эдриан Тоус снял, как ненужный покров, майку и вскоре исполнил тонкую зловещую песню "Past Mistake". "I want Jesus come" - "Я хочу, чтобы пришел Иисус" – и прибавил: "to kill the mourn…I love you now" ("чтобы уничтожить печаль… теперь я люблю тебя") – повторяя это множество раз, указывал перстом в небо, спиной к зрительному залу, с надрывом, почти в экстатическом состоянии. Прежде чем записать альбом "Knowle West Boy" - "Парень с Ноул Уеста" (район Бристоля, откуда Эдриан родом), Трики довольно долго лечился от паранойи, и сейчас было похоже, что недуг вновь возвращался к нему, подминая под себя остатки здоровья – таким, не от мира сего, виделся он со стороны и долго, казалось, протянуть не смог бы. Но нет. Протянул. Его слегка зловещий тон и голос, словно не привыкший к тому, чтобы звучать, накладывался на инди-ударные, тяжеловатый бас и космические клавишные все полтора часа концерта. Кира Сков (датская лауреатка премии "Грэмми" как лучший иностранный исполнитель – первая после Мартины Топпли Берд действительно значимая певица, которую Трики взял с собой в турне) оказалась настоящим подспорьем и проводником от зрителя к Тоусону, уже перешедшему на астральный уровень восприятия – судя по тому, как часто он отворачивался и как глуховато и истерично одновременно пел. Если быть более точным, Трики по собственному обычаю нашептывал и нахрипывал, а пела только Кира. Сков была еще и проводником из сегодняшней концертной площадки в вудсток 60-х: словно помолодевшая Грейс Слик, легендарный голос Jefferson Airplane, - и такая же темноволосая и стройная, разворачивала свой мощный переливистый вокал к самым дальним углам. В один из самых больших "андеграундных" клубов – в том смысле, что в нем в основном играют редкие по таланту "альтернативные" музыканты – набилось множество людей, но это не помешало знаменитому британцу вести себя на сцене так, словно он в одиночестве ходит по длинной комнате, пританцовывая и напевая самому себе понятные песни. После выхода на "бис" музыканты сыграли "Joseph" ("Иосиф") – песню о том, как он смывает с себя грехи и о том, как та, что называла его особенным, покинула его, но оставила дар – петь песни. "She left me now, she's gone!" – ("Она оставила меня, она ушла") – кричал Эдриан Тоус или Трики или некто другой в обличье темнокожего татуированного мужчины. Сердцебиение, присутствующее отдельным звуковым слоем в студийной записи песни – довольно спокойной и медитативной – не было необходимым в живом выступлении: взгляда на исполнителя "Joseph" было довольно, чтобы почувствовать частоту сокращений его сердца. Напрасным было бы ожидать, что вскоре после "Иосифа" музыкант выскочит из-за кулис опять – после каждой песни он благодарил свою публику множество раз, как бы возвращая сдачу за аплодисменты в адрес своих песен. Видимо, ощущая, что Трики расплатился за всю энергию, что получил от тысячной толпы, и больше не выплатит ни пенни – не по скупости, а от истощения – вскоре по окончании последней композиции зал стал довольно быстро пустеть. Трики уже давно перешел из разряда шоуменов – если когда-то вообще им был – в ранг религиозных фанатиков от музыки, было глупо рассчитывать на акробатические кульбиты или световые вспышки файршоу. Вышедший за рамки трипхопа, инди, даба и чего бы то ни было, Эдриан Тоус направился куда-то дальше – куда, пока неизвестно, но хмурая саморефлексия "Knowle West Boy" – веское подтверждение того, что Трики еще не остановился.