28 сентября 1984 года Управление культуры города Москвы издало постановление, фактически запрещающее рок-культуру. "Учитывая тот факт, что последнее время значительно обострился интерес зарубежных туристов к творчеству некоторых самодеятельных ВИА и рок-групп, а также факт радиотрансляции их произведений в зарубежных странах, считаем необходимым запретить проигрывание в г. Москве магнитофонных записей самодельных ВИА и рок-групп, в творчестве которых допускается искажение отображения советской действительности, пропагандируются чуждые нашему обществу идеалы и интересы", – говорилось в официальной бумаге.
Под запрет тогда, в числе прочих, попали группы "Браво", "Аквариум", "Наутилус", "ДДТ", "Кино"... Вряд ли тогда 22-летний лидер последнего из названных коллективов Виктор Цой мог подумать, что его 60-летие (пусть и посмертно) будут отмечать огромной выставкой у самых стен Кремля, причем созданной на деньги Президентского фонда культурных инициатив. 37 миллионов рублей выделили "сверху" на проект, который еще до открытия назвали "блокбастером". Но это даже не половина всех расходов на проект-байопик! Созданный, кажется, для того, чтобы задним числом приручить антисистемные элементы, к которым Цой всегда относился.
Бюро Агнии Стерлиговой Planet9 создало во всех смыслах проект героический – геройством было уговорить сына и отца Цоя, собрать по крупицам мемориальные вещи, которых почти не осталось, передать ту перестроечную атмосферу с ветром перемен, по которой многие ностальгируют. Все это заняло почти три года.
Детские фотографии Виктора Цоя, афиши первых концертов, любимые видеокассеты с Брюсом Ли, которые он засматривал "до дыр" и на которых шло его становление, телефонные книжки, видеокамера, объяснительная в РОВД, корешки билетов из первой заграничной поездки, паспорта и визы – здесь каждая вещь помогает понять, как и почему Цой стал героем, как менялся он с годами, в какой атмосфере жил.
В "Манеже" воссоздана легендарная котельная "Камчатка" на улице Блохина при женском общежитии Первого строительного треста Ленинграда, где Цой два года работал кочегаром сутки через трое и где состоялись первые концерты группы "Кино". Топка, уголь, музыка...
А вот зал из 76 картин, созданных музыкантом в разное время и неплохо его кормивших. Здесь много подражательства, но есть и приличные работы.
Участвовавшая в создании это выставки и специально прилетевшая на вернисаж американская певица Джоанна Стингрей, которую называют "музой Ленинградского рок-клуба" и которая продвигала Виктора Цоя в Америке, показала записку, в которой молодой русский рокер просил привезти ее из Шаток кроссовки и часы Swatch, если ей удастся продать некоторые его "картинки".
"Я оптом скупала для Цоя, Гребенщикова и Каспаряна (рок-гитарист "Кино", ставший ее мужем – Прим. ред.) панковские браслеты, фломастеры и go-go boots", – рассказывала Стингрей. Фломастеры и краски Цоя тоже сегодня в витрине "Манежа".
11 залов, 3 тысяч квадратных метров, 300 экспонатов. Здесь впервые собраны вместе три акустические и электрические гитары Цоя, выставлены его костюмы, которые на протяжении тридцати лет после смерти музыканта лежали в ящиках и никогда не открывались семьей.
"Звезда по имени Солнце" – так называется одна из самых известных песен Цоя. Так же называется и зал, где Цой – это огромное светило, вокруг которого "вращаются" планеты – музыканты, работавшие с ним. Звучат их голоса, воспоминания, музыка.
Музыка была с Цоем до последнего. 15 августа 1990 года в 12 часов 28 минут на 35-м километре шоссе Слока – Талси музыкант врезался в рейсовый автобус и погиб на месте. В момент аварии в его автомобиле играла кассета с записью альбома "Именно сегодня! Именно сейчас!" ленинградской группы "Новые композиторы". И кассета эта – один из самых сильных по эмоциональному воздействию экспонатов выставки.
А дальше была стена на Арбате с надписью "Цой жив", была Земфира, которая в 2007 году на "Премии Муз-ТВ" перепела под гитару песню Цоя "Сказка" и назвала его обладателем приза "За вклад в развитие рок-музыки (посмертно)", были многочисленные кавер-версии песен Цоя. А все его собственные, нереализованные, планы на этой выставке стали символическими белыми, неисписанными, стенами-листами...
Борис Гребенщиков писал: "Что может быть проще, чем стать поп-звездой". Цой хотел ею стать. Как вспоминали друзья, он любил стать в позу, сделать серьезное лицо и поинтересоваться: "Правда я похож на звезду?"
И вот уже, специально для фанатов покойного артиста, на выходе с юбилейной выставки-байопика продают его виниловые пластинки по 24 тысячи, кассеты по 900 рублей (еще бы найти, на чем их слушать), кружки с цитатами из песен ("Мы хотели пить, не было воды, // Мы хотели света, не было звезды", "Ночь коротка, цель далека, // Ночью так часто хочется пить", ) по 1190 р. и простые хлопковые футболки с надписью "Мы спасем мир" по 3900. А еще есть сделанные по эскизам Цоя глиняные домики за совершенно дикие деньги, репродукции его картин, открытки... Виктор Цой стал звездой – мечта исполнилась. И превратился в памятник.
Выставка в "Манеже" добавила ему позолоты.
