О смерти Олега Табакова в МХТ имени Чехова узнали во время репетиции. Говорят, это был спектакль Александра Молочникова "Светлый путь". Журналисты поговорили о Табакове с сотрудниками театра. Игорь Верник оказался единственным, кто решился высказаться о болезни мэтра.
"Мы знали – Олег Павлович, к сожалению, последние несколько месяцев болел. Мы следили каждый день за тем, что происходит в больнице. Всегда остается надежда, надежда на чудо, тем более что Табаков и болезнь – это понятия несовместные. Он был всегда в такой форме человеческой, актерской, что ему самому было очень непросто понимать, что не столько сил у него, сколько он привык. И он злился на это. Он не умел, не хотел, не мог быть слабым и, в сущности, никогда не был слабым. Он всегда был сильным. Он шутил, иронизировал, не позволял себе кукситься", – цитирует Верника сайт радио Business FM.
Для многих артистов смерть Табакова стала страшным ударом. Лия Ахеджакова призналась, что не может прийти в себя от известия. "Сейчас мне очень трудно что-то говорить. Я только что узнала об этом. Еще не могу в себя прийти. Не знаю, что сказать. Пока плачу", – приводит слова убитой горем артистки НСН.
"Потрясение... До последнего надеялась на чудо... Не отвечаю на звонки, не могу говорить..." – написала в блоге Ирина Мирошниченко.
Не остался в стороне и режиссер Кирилл Серебренников, находящийся под домашним арестом по делу о мошенничестве. Через адвоката он передал соболезнования, которые разместил на своем сайте "Гоголь-центр".
"Для меня лично и для многих актеров "Гоголь-центра", окончивших Школу-студию МХАТ, он еще был настоящим Учителем, гуру, Отцом. Он всегда был тем, к кому можно обратиться за помощью – и он поможет, к кому можно прийти за советом – и этот совет будет по делу, он был тем, одно присутствие кого в нашей жизни давало силы, уверенность и вдохновение", – отметил Серебренников.
Напомним, что 12 марта у Олега Табакова случился сердечный приступ, поэтому врачи приняли решение отключить его от аппарата жизнеобеспечения. Прославленный артист боролся за жизнь несколько месяцев, но почти не приходил в сознание. Ему было 82 года.
