Родион, Ваше музыкальное будущее, казалось бы, с детства было предопределено. И Вы впервые вышли на сцену в довольно юном возрасте. Однако учебу в музыкальной школе бросили за год до ее окончания. Расскажите, в чем причина?
История очень любопытная и для моего музыкального будущего даже немного трагичная. Все началось с того, что я попал в музыкальную школу к замечательному преподавателю, которая была похожа на Тину Тернер, ее звали Эльза Арташезовна. Она посмотрела на меня, взяла двумя пальцами за подбородок, заглянула в глаза, просияла почему-то и сказала: "Мы с тобой, милый ребенок, будем играть джаз!" Два года я был на седьмом небе, потому что мы действительно играли джаз. И это было замечательно! Я все схватывал, мне все нравилось.
Потом мы переехали. В Москве мы жили сначала на улице Двинцев в однокомнатной квартире. Одно окно выходило на больницу, другое – на кладбище. Очень веселый был вид из обоих окон. Мы переселились в новый район, и родители решили меня перевести в другую музыкальную школу, которая была к моему дому ближе, чем предыдущая. И когда я сыграл то, чему научился в той музыкальной школе, они сказали: "Мы такого не делаем, извините, пожалуйста. Учи классику!" И это уничтожило во мне любовь к музыке абсолютно. В итоге успеваемость резко упала. Родители даже взяли репетитора – бедная девочка из консерватории страшно со мной страдала, потому что как только мы садились что-то играть, чем-то заниматься, у меня включался защитный рефлекс, и я начинал просто засыпать. То есть заходит репетитор, я сразу делаю так – тум – все. Я касаюсь уже лбом клавиатуры пианино. Так что в итоге я не доучился два года в музыкальной школе и пошел в секцию карате, что тоже, может быть, неплохо.
Вы – один из тех редких звездных детей, которые никогда не пользовались своей известной фамилией. Вы всего привыкли добиваться самостоятельно. Расскажите, бывали ли все-таки случаи, когда что-то Вам доставалось по блату?
Известная фамилия – это палка о двух концах. С одной стороны, люди иногда относятся к тебе немножко лучше. С другой – бывает и обратный эффект. Например, в Финансовой академии, где я учился, не было такого: "Вот у нас Родион Газманов к доске подошел. Давайте мы с ним будем побережнее". Было так: "Ах, он Газманов! Наверное, думает, что он самый крутой! Ну-ка, Газманов, иди сюда, рассказывай!" Это закончилось тем, что я получил по окончании академии красный диплом, потому что спрашивали с меня в три раза больше, чем с других учеников. За это спасибо.
Помните ли свои мысли перед первым выходом на сцену? На что потратили первый гонорар?
Первый выход на сцену не помню, потому что он случился очень давно. Мне было года четыре, наверное. Это было в коллективе "Поющие горошины" – детский коллектив в городе Калининграде. Гонорар первый появился, когда вышел альбом с песней "Люси", распространившийся по стране 20-миллионным тиражом. Гонорар был 80 рублей, которые я отдал в семью. Хотя, честно говоря, меня особо об этом не спрашивали.
Как Вы осознали, что стали знаменитым?
В детстве для меня все это было игрой. Я выходил на сцену, я там жил, мне было весело. Ощущение "Ой, здорово – меня узнают! Ой, здорово – ко мне подходят фотографироваться!" было каким-то естественным. У меня не было четкой границы между временем "до" и временем "после" – просто потому, что я об этом не задумывался. А в период моего возвращения на сцену я понял: что-то стало происходить в моей жизни, когда песню "Гравитация" взяли на радио. Это была первая композиция в моем самостоятельном полете, которая широко встала на радиостанции. И, надеюсь, что не последняя.
После окончания школы родители отправили Вас учиться в Англию. Однако Вы очень быстро вернулись обратно. Чем Вам не приглянулся Туманный Альбион?
Все просто на самом деле. В Лондоне я никогда не жил, я там был буквально два раза, на выходных. Когда я понял, что самые красивые девушки все-таки в России, я решил, что в Великобритании мне больше делать нечего. И после этого стал томительно дожидаться своего возвращения на родину.
Родной Калининград вспоминаете? Бываете там?
Родной Калининград вспоминаю и бываю там периодически. Мне это не составляет труда и даже доставляет большую радость. Иногда, на выходные, я отправляюсь в этот город исключительно для того, чтобы, так сказать, "подзарядить батарейки". Пары дней там мне хватает, чтобы еще полгода быть с тем же зарядом, с которым меня обычно видят на сцене.
В 18 лет Вы пошли работать барменом в ночной клуб. Это был личный интерес или Вас вынудили обстоятельства?
Вынудили обстоятельства, потому что в 18 лет я получил свои последние карманные деньги. И это было самое классное событие в моей жизни на тот момент, потому что это дало мне стимул развиваться самому. Я научился печатать лекции во сне, потому что когда ты приходишь после ночной смены учиться, то сил бодрствовать не остается. Лекции печатались в полусонном состоянии и, кстати, весьма неплохо.
Вы дослужились до должности управляющего в ночном клубе и решили попробовать себя в бизнесе, тем самым еще больше отдалив себя от музыкальной сферы. Как Вы уже сказали, окончили Финансовую академию. Как теперь думаете, не зря? Ведь в итоге Вы вернулись в шоу-бизнес!
Я задумывался не столько о том, жалею ли я, что вернулся в шоу-бизнес (об этом, конечно же, не жалею!), сколько о том, жалею ли я, что сделал такой большой крюк на пути возвращения к сцене. Пришел к выводу, что нет, не жалею. Потому что пройденный мной путь сделал из меня того человека, которым я сейчас являюсь. А тот человек, которым я сейчас являюсь, мне, в принципе, нравится. И я не думаю, что хотел бы что-то менять. Понятно, что есть куда развиваться, но это тоже мой путь, который я преодолеваю с довольно большой скоростью.
В последнее время Вас часто можно увидеть в различных телевизионных шоу ("Голос", "Точь-в-точь"). Какова главная цель участия в них?
Первым проектом был "Точь-в-точь", и изначально моя цель была – конечно же, засветиться на публике. Потому что когда ты на самом главном канале страны попадаешь несколько раз в воскресные прайм-таймовые эфиры – это дорогого стоит. Попав на проект, я узнал, сколько нужно работать для того, чтобы перевоплотиться в того или иного персонажа. Тогда я понял, как мне повезло, что я туда все-таки попал. Проект дал мне стимул и подтолкнул на путь саморазвития. И пахали мы на этом проекте очень серьезно. Я не говорю уже о том, что наложение сценического пластического грима занимает от четырех до шести часов. Но дело даже не в этом, а в том, сколько работы нужно было провести над собой, чтобы перенять жесты, движения и голосовые приемы того или иного исполнителя. Работа, которую я там проделал, очень помогла мне развиться в моем проекте как самостоятельному исполнителю. Ну и, разумеется, эфиры последнего сезона шоу, где я принял участие, тоже не прошли зря и на количестве концертов, конечно, сказались. "Точь-в-точь" меня подготовил и добавил мне какой-то сценической наглости. Я уже понял, что конкурсы – это не так страшно. Я прогрессировал по голосу. Этот проект мне очень помог именно на пути развития.
Вы сами не раз побывали в роли жюри различных музыкальных конкурсов. Что Вам все-таки ближе: слушать оценки своего выступления или оценивать чужие?
И то и другое – задачи ответственные и довольно волнительные. Когда ты в жюри – ты если и не решаешь чью-то судьбу глобально, то, по крайней мере, создаешь человеку то или иное настроение. Понятно, что кого-то нужно отсеивать в конкурсах. Бывает, когда люди поют классно, но классно по-своему: кто-то более артистичен, кто-то лучше по вокальным данным. Как здесь ставить оценку? Это очень сложно. Когда детей оцениваешь – это еще сложнее, потому что эмоций в несколько раз больше. И ты понимаешь, что можешь сейчас своей оценкой человека как подтолкнуть, так и отвернуть от дальнейшей музыкальной карьеры. И это тоже очень ответственно.
Иногда Вы выступаете в собственном ночном клубе. Эти концерты чем-то отличаются от тех, что Вы даете для своих поклонников?
Я давным-давно уже не выступаю в собственном клубе. Эта информация устарела лет так на пятнадцать.
Вы сами пишете стихи, песни, ведете "ЖЖ". Где ищете вдохновение?
Всегда по-разному. Бывают ситуации, когда вдруг в голову все это "ударяет", и ты, где бы ни был, достаешь кусок бумаги, ноутбук или телефон и туда начинаешь записывать. Часто что-то приходит на репетициях. Что-то – когда мы стоим с гитаристом и другом Вовкой Андреевским, с которым уже почти лет 15 пишем песни, начинаем репетировать, играет какой-то мелодический ход – я говорю: "Стой, подожди, надо записать". И на основе этого потом пишется песня.
Дни.Ру слышали, что Вы неплохо владеете карате и кунг-фу. Какие еще интересные хобби у Вас есть?
Кунг-фу я вообще никогда не занимался, а в карате я дослужился до желтого пояса, и на этом все закончилось. Я перестал верить в единоборства с тех пор, как начал заниматься стрельбой, и это у меня получалось лучше. По крайней мере, все мои бывшие друзья-каратисты, которым я предлагал спарринг в смешанных стилях (то есть я – со стрельбой, а один из них – с карате) почему-то отказывались. Не знаю почему.
Сейчас мне очень нравятся автомобили. Я занимаюсь автообзорами – это тоже хобби. Я фотографирую машины и пишу о них. Я публикуюсь на портале "Авторамблер" и у себя в "ЖЖ".
Родион, в плане личной жизни Вы человек достаточно скрытный. Поэтому наверняка часто приходится слышать выдуманные истории о себе. Как-то боретесь со слухами или пускаете все на самотек?
Я с этим не борюсь, потому что со сплетнями бороться абсолютно бесполезно. Я достаточно ревностно отношусь к личной жизни и не считаю правильным "выезжать" на подобных вещах, как это делают некоторые коллеги по шоу-бизнесу, что прискорбно. Я считаю, что личная жизнь человека называется личной именно потому, что в нее никого не надо посвящать. Да, я могу появиться не один на каком-то мероприятии, и когда по этому поводу начинаются спекуляции в прессе, меня это немножко расстраивает. Хотя все-таки не настолько, чтобы я взял за правило приходить на мероприятия один. Я пытаюсь заинтересовать людей музыкой, тем, что у меня получается, а не своим "грязным бельем".
Возможно, были какие-то выдуманные прессой истории, которые Вам запомнились?
Когда мне было лет 14, где-то появилась отвратительная статья с заголовком "Олег Газманов избивает своего сына". Нас это очень повеселило, и на все дальнейшие вопросы от желтых изданий по этому поводу (потому что, естественно, все нормальные издания такой заголовок проигнорировали) мы отвечали: "Да, это правда. Отец берет ремень, и дальше вы сами знаете…"
Одно нам известно точно – на данный момент Вы не женаты. Чего, по Вашему мнению, должен добиться мужчина, прежде чем создавать семью? И чего Вам на данный момент для этого не хватает?
Я думаю, что мужчина должен, во-первых, добиться стабильного дохода, прежде чем создавать семью, а во-вторых – и это не менее, а скорее даже более важно, – он должен встретить того самого человека и быть в этом человеке на 100% уверенным. И тогда можно уже заводить семью.
Вы стали ведущим хит-парада ТОП-20 на радиостанции BEST FM. Вам нравится работа на радио? Говорят, что радио, как и телевидение, безумно захватывает.
Мне очень нравится работа на радио. Мне повезло с командой, которая занимается этим хит-парадом. Все они проводят серьезную подготовку перед каждым эфиром, да и сами по себе люди хорошие. Поэтому каждый раз после эфира у меня потрясающее настроение, с которым я и вхожу в выходные. А в выходные, как известно, нужно входить с хорошим настроением.
Вы ведете как хит-парад на BEST FM, так и различные мероприятия (нередко на английском языке). Вы уже стали довольно успешным ведущим. Немногие артисты на такое способны. Как вам это удается?
Ведущий и артист – это абсолютно нормальная диверсификация, которая сама напрашивается, что называется, "висит в воздухе". Потому что и ведущие, и артисты привыкли быть на сцене. И тем и другим нужно уметь разговаривать. С тех пор, как у меня это начало неплохо получаться, я решил, что могу быть ведущим. Конечно, звукорежиссер наших эфиров может со мной не согласиться, но я очень стараюсь.
