К Станиславу Садальскому 78-летняя Лидия Федосеева-Шукшина приехала ненадолго. Артистка пыталась получить рабочую визу в Великобританию. Когда она приехала к посольству оказалось, что там перерыв. Переждать время Федосеева-Шукшина и отправилась к давнему другу.
"Вот, еле ходит, а продолжает работать, надеется насобирать деньги, чтобы откупиться от собственной дочери", – со свойственной ему прямотой объявил Станислав Садальский на своей страничке в социальной сети "Живой журнал".
Как сообщил Садальский, младшая дочь Федосеевой-Шукшиной Ольга поставила матери условие – или разменять квартиру или выплатить ей 15 миллионов за причитающуюся по закону часть. Однако для легендарной актрисы размен просто неприемлем. "Все, что касается Василия Макарыча – святое", – пояснил Садальский.
Актер рассказал, что недавно в квартире был ремонт, так Лидия Федосеева-Шукшина постаралась сохранить каждую мелочь, которая была связана с ее покойным супругом. "Комната, где работал Шукшин, осталась нетронутой. Даже плиточку на кухне, которую Василий Макарыч выложил своими руками, сохранила", – отметил Садальский.
Актриса купила Ольге квартиру неподалеку от монастыря, в который та собиралась когда-то уйти. "Но в монастыре надо было работать, а Оля работать не любит, ей нравится быть просто прихожанкой, ходить иконы облизывать", – жестко написал Садальский. Кроме того, квартиру в Санкт-Петербурге Федосеева-Шукшина тоже оформила на младшую дочь. Только этого Ольге оказалось мало.
"Теперь та постоянно засылает к матери риэлторов, говорит, что устроит ей жизнь в коммуналке. Короче, Лида вызвала оценщиков, но те сказали, что даже, несмотря на то, что здесь жил Шукшин, комната стоит не больше шести миллионов. Дом не элитный, квартирка старенькая, в упадке", – сообщил Садальский.
Собственно, из-за всей этой ситуации Федосеева-Шукшина и отправляется в Великобританию. Там для нее нашлась роль. "Хотя денег, что заплатят, все равно не хватит на ту сумму, что требует младшая. Вот как так получается, что от одного отца и одной матери рождаются разные дети?" – задал риторический вопрос Станислав Садальский.
