"Фабрика" глазами ученых

Поп-музыка легкомысленна только на первый взгляд - настоящий ученый всегда найдет предмет для серьезного исследования даже с самых, казалось бы, известных и популярных песня. Сегодня "Дни.Ру" предлагают своим читателям анализ песни группы "Фабрика" "Рыбка", сделанный Вячеславом Шадроновым.

"Рыбка" группы "Фабрика" с точки зрения культурной антропологии.

Если попса - венец культурогенеза, то песня группы "Фабрика" "Рыбка" - венец русскоязычной попсы. По крайней мере, ничего более глубокого и интересного за последнее время в ней (попсе) не наблюдалось. В "Рыбке" намешано много всего: универсальных мифологических образов, мотивов из русского фольклора, литературных аллюзий (три мечтающие девушки, помимо фольклора, очевидно ассоциируются и с пушкинскими "тремя девицами под окном", и с чеховскими "тремя сестрами", и с "тремя девушками в голубом" Петрушевской). Поразительнее всего, с какой художественной свободой сочетаются в тексте Игоря Матвиенко (он автор слов и музыки) фольклорный дискурс и элементы современного молодежного быта и сленга: "Все восхищалися бы мной, сказала девушка в зеленой бейсболке"; "А тут, блин, как назло клюет, и тянет парень золотую рыбку". Тем самым, мифологические мотивы актуализируются, а мелкие подростковые проблемы поднимаются на вневременной и космический уровень: И я бы ярче всех планет Сияла там на небосклоне И даже солнца яркий свет Я полюбила, если б стала звездою. Художественное пространство песни "Рыбка" представляет собой универсальную модель вселенной. Присутствуют практически все основные стихии: вода (море), воздух (небо), земля (пирс, на котором сидит со своим пареньком третья девица). Масштабы лирического сюжета подчеркивают и традиционные для фольклорной поэзии образы (принц, звезда, чайка, рыбка), эпитеты ("синее море", "белые чайки", "золотая рыбка"), ну и, конечно, характерный для народной песенной поэзии припев "люли-люли". Соединение "вечных" фольклорных формул с остро-современными деталями подчеркивает не только пространственную, но и временную универсальность лирического сюжета. Сама схема лирического сюжета также традиционна. Песня строится на разговоре трех девушек о счастье. Первая мечтает стать чайкой и улететь в страну, где "много-много разных принцев", вторая - стать звездой. Третья (в традиционной культуре именно за последним из трех высказываний закреплена народная мудрость) ни о чем волшебном не помышляет, ей достаточно просто находиться рядом со своим парнем - не принцем, а обычным рыбаком. Однако здесь фольклорная сюжетная схема ломается - причем с помощью фольклорного же приема: парень тащит из моря золотую рыбку. И него есть возможность пожелать всего, чего душе угодно. Таким образом, Матвиенко на универсальном мифологизированном уровне сталкивает противоположные концепции счастья, которые, опять-таки воспользовавшись фольклорными формулами, можно обозначить как "синица в руках" и "журавль в небе". Однако этого решение концептуального конфликта предлагается не вполне традиционное. С точки зрения "народной мудрости" "синица в руках" однозначно лучше "журавля в небе". Эта мысль проводится и через весь лирический сюжет песни ("В небе синем чайка белая летает, ОДИНОКАЯ летает да о принце все мечтает"; "В небе синем ... девушка-звезда сияет, ОДИНОКАЯ сияет да о счастье все мечтает"), обостряясь в первых строках заключительного куплета, которые по синтаксический и лексической структуре "рифмуются" с зачином песни: Когда на море дождь из звезд И где-то в небе чайка плачет, Сидит на пирсе паренек, Сидит с девчонкой и рыбачит. А ей не надо ничего - Немного моря и его улыбку...

Но резкий сюжетный поворот с появлением исполняющей желание рыбки резко меняет интонацию:

В море синем, в море южном Рыбка, рыбка непростая Исполняет все желанья - Вот такая, золотая...

Совершенно неожиданно фольклорный образ золотой рыбки претерпевает важную смысловую переакцентировку: вместо источника счастья рыбка оказывается предвестником беды, искушающем героя на отказ от счастья, которым он уже обладает ("синица в руках") ради призрака чего-то большего ("журавля в небе"). При этом вся предшествующая динамика сюжета не сулит поддавшемуся на это искушение герою ничего хорошего, что в экспрессивной манере подчеркивается в тексте напрямую ("А тут, блин, как назло клюет!"). Однако здесь автор предпочитает оборвать сюжет, поставив в конце не точку, а многоточие с вопросительным знаком. Мы не знаем, какой выбор сделал герой песни, не знаем и о том, что случилось с третьей девушкой: осталась ли она со своим парнем, отказавшимся от сомнительных услуг золотой рыбки, потеряла ли любимого, не сумевшего преодолеть рыбкиного искушения, или, может быть, благодаря рыбке они стали еще счастливее? Сделать этот выбор и завершить сюжет автор предлагает каждому слушателю. Таким образом, песня "Рыбка" не только иллюстрирует традиционный мифологический конфликт разных концепций счастья в модернизированных формах современной поп-культуры, но и обостряет, углубляет его (в том числе через уже упоминавшиеся в начале литературные подтексты), делает более универсальным, предлагает новый взгляд на волновавшую людей во все времена проблему и пути ее разрешения.

Вячеслав Шадронов. Пишите...