Немецкий Брэд Питт против слащавой любви

Тиль Швайгер - главный искуситель сердец кинозрительниц родом из Германии, сам себе режиссер и актер, звезда фильмов "Босиком по мостовой" и "Достучаться до небес" - приехал в Москву не с пустыми руками. О новом фильме "Красавчик" (этакий "Усатый нянь" на немецкий лад) и себе любимом артист рассказал в интервью Дням.Ру. Тиль Уленшпигель – один из самых известных героев немецких мифов, шут, плут и бродяга, легенда германской литературы – вроде нашего Петрушки. Тиля Швайгера назвали в честь возлюбленного его матери, но с детства он делал много смешных вещей. "Я обожаю веселиться и прикалываться, смеяться, и я большой фантазер, когда речь заходит о том, чтобы посмеяться над самим собой. Тиль Уленшпигель был таким Арлекином, так что я себя с ним ассоциирую", – признался он. Герой Тиля Швайгера Лудо – кстати, как и сам Тиль, у себя на родине – секс-символ и поначалу не очень способен смеяться над собой: в фильме успешному журналисту приходится смириться с ролью работника детского сада.

"Вначале он такой серьезный и очень эгоистичный, думает только о себе и своих успехах. Все даже ему показывают средний палец, потому что он задница. В этом фильме можно увидеть, как люди меняются. Знаете, в реальности я не очень верю в это, потому что люди такие, какие они есть. Но в кино – я и делаю фильмы, потому что люблю помечтать, – все это возможно", – говорит Тиль. В итоге Лудо хорошо ладит с детьми, хотя прежде единственным ребенком, которого он знал, был его капризный племянник. Как ему удается справляться с ними? "Потому что писатель так захотел!" - смеется актер, ставший не только режиссером фильма, но и соавтором сценария. "Если бы он не был таким милашкой с детьми, истории бы этой не было. Вначале он немного раздражен, когда вынужден для потехи одеваться в дурацкий костюм. Все видят, насколько он зол и не желает этого делать. Анна (воспитательница в детском саду – прим. редакции) заставляет его сделать это, и благодаря классному монтажу все наблюдают, как он веселится, играет с детишками, бегает. Мы как писатели и я лично как создатель всего фильма показываем аудитории, как что-то меняется. Вот почему мне нравится заниматься монтажом: тебе не нужно тратить много времени на то, чтобы показать историю с той точки зрения, с какой тебе самому это удобно". Сейчас Тиль Швайгер в разводе, но от первого брака у него осталось четверо детей. - Вам, наверное, было очень легко справляться с этими детишками? Как вы заставляли их выполнять все то, что они делают в фильме?
- Мы довольно часто обводили их вокруг пальца и не говорили им, когда снимаем. В основном говорили: "Давайте порепетируем!", а на самом деле камера уже работала. Если бы я просто раздавал им указания, они бы не почувствовали того, что почувствовали, вот почему они вели себя так естественно. Во множестве немецких фильмов дети играют отвратительно, потому что они действуют так, как им говорят режиссеры. А режиссеры ждут от детей, что те разыграют целую драматическую сцену – ну как этого можно ждать от ребенка? И самое ужасное, с чем мне пришлось столкнуться, – это когда ребенок теряет интерес. - И как вы его вызывали?
- Угощали мороженым, - смеется в ответ Тиль. - Моя дочка Эмма играла самую младшую, Шерри Блю. После одного эпизода она подошла ко мне и сказала: "Пап, мне скучно, я это уже четыре раза сказала – этого довольно!" Так что мы сделали перерывчик, съели мороженого, поиграли с собачкой и вернулись на съемочную площадку. Странно, но в конце выходило даже лучше, чем я ожидал. Я действительно немножко боялся: что, если они этого больше не захотят делать? Как, например, за два дня до того, как мы начали снимать, Эмма сказала мне: "Знаешь, пап, я бы хотела сыграть это для тебя, а не для других людей, я не хочу, чтобы остальные смотрели". Я говорю: "Ну, понимаешь, Эмма, тут небольшая проблема: в фильме нужно, чтобы была хотя бы камера, оператор и звукооператор, другие актеры". А она мне: "Нет, нет, нет, никаких других людей, а то я не буду это делать!" Тогда мы начали искать замену, но она неожиданно сказала: "Окей, я буду играть". - Шеф вашего героя – настоящий идиот, почему он увольняет своего лучшего сотрудника, который приносит изданию деньги и популярность?
- Мы уже написали сиквел, будем снимать в следующем году, и в сиквеле он пытается вернуть меня обратно. Он приходит и говорит, мол, что ты здесь делаешь, и по некоторым причинам я возвращаюсь. Но ведь это комедия, и этот актер, возможно, один из лучших комедийных артистов. Я только что закончил одну картину, это комедия со зловещими элементами, как волшебная сказка, экшен, приключения. И он действительно играет там придурка. Но вообще-то мой герой тоже во многом редкий придурок. - Это правда – ведь он не замечает, какая Анна обворожительная женщина – за ее очками и растрепанными волосами он не видит ее красоты. Почему он этого не видит, хотя это так очевидно?
- Да потому, что она ему даже шанса не дает! Вместо того, чтобы сказать: "Привет, добро пожаловать на работу, красавчик", она начинает говорить, что Лудо – плохой человек. Она постоянно угрожает тем, что если он не будет этого делать, она сдаст его полиции. Она ответственна за него, и поэтому может поставить ему условия и сказать, что он должен делать. Так что он делает это, но они вечно ссорятся. - В фильме у героя есть возможность отомстить за себя. Как вы думаете, в жизни нам предоставляется шанс отомстить за себя?
- Вообще-то я не люблю вставлять в фильмы некоторые месседжи, но здесь это есть. Это очень по-немецки: вы всегда встречаетесь с кем-то в жизни дважды. Как, например, Лудо встретил Анну - точно так же, как он второй раз встретил этого водителя такси. Если вы ведете себя по отношению к человеку плохо, вы обязательно получите сдачи. И месседж как раз в этом: относись к людям хорошо, и тогда – хоть это и негарантированно – хорошо будут относиться к тебе. А вот если будешь относиться плохо, сто процентов плохо поступят и с тобой. - Вы думаете, что возмездие всегда страшнее, чем совершенная ошибка?
- Ну, мне нравится идея возмездия, особенно если она выполнена в таком классическом стиле. Все могло бы окончиться слащавым "Я люблю тебя", а в итоге заканчивается таким небольшим весельем. Это здорово.