15 июня 2015 года не стало Жанны Фриске. Певица умерла от опухоли головного мозга. Ее бывший возлюбленный, отец их сына Платона, телеведущий Дмитрий Шепелев написал письмо покойной артистке. Он начал с того, что поделился той болью, которую переживал, когда узнал о смерти Жанны. " Я старался подготовиться, как только мог. Пытался представить этот момент, часто думал, как это произойдет – ведь уже не было сомнений – только вопрос времени. Много читал, от медицинских книг до духовной литературы, аккуратно расспрашивал близких, выпытывая, как этот момент переживали они. Все оказалось бесполезно: миг, когда узнаешь, что все кончено, парализует, делает немым, обездвиженным, оглушенным и совершенно пустым. Сложно сказать, принесло ли трагическое известие облегчение, о котором можно было только мечтать в отчаянном марафоне двух лет борьбы за жизнь. Скорее, нет. Вместо облегчения пришла пустота. А потом боль.Откровенно говоря, события нескольких следующих месяцев я почти не помню: самолет в Москву, сочувствующие взгляды отовсюду, внимание, нелепые слова утешения – ведь никто из нас не знает, что говорить в такие минуты – суета, а потом звенящая тишина. И только я, пустота и боль", – начал свое повествование Шепелев.
Дмитрий не стал скрывать, что пытался отвлечься от горя с помощью книг и алкоголя, но ничего не помогало. В итоге, он перестал сопротивляться обуревающим его чувствам. "И тогда осознал, что страдание – это попытка изменить то, чего нет. Причина боли – борьба с тем, что невозможно принять, с тем, что происходит помимо желания и воли. Моя боль оказалась моей любовью. Доведенной до точки кипения, интенсивной, невыносимой в своей безысходности, разорванной трагедией в клочья, но все равно любовью – той, о которой мечтаем, ждем и дорожим", – отметил ведущий.
Шепелев признался, что все это время вел дневник, в котором обращался к Жанне. " Я вел дневник и каждый день обращался к ушедшей любви в попытке осознать произошедшее, помочь себе его пережить. И однажды, спустя может быть полгода, мне показалось, что все позади, шторм утих, все осмыслено, ко мне возвращается прежняя легкость, наконец, все кончено. Обманчивая надежда. Я ошибался: стоило выпить чуть больше бокала вина, и я вновь срывался – теперь уже не в боль, а в ярость, обвиняя тебя и только тебя в том, что произошло, что оставила меня, что предала, исчезнув безвозвратно так и не простившись. И возвращались прежние "зачем?", "для чего все это?", беспомощность и пустота", – цитирует Дмитрий журнал Grazia.
В заключение Шепелев напрямую обратился к Жанне: "Прошел год. Улеглись боль, растерянность, страх, злость. Мне кажется, что это позади. Я нашел силы оттолкнуться, оставив дно где-то далеко подо мной. Начал задавать себе вопросы о будущем, строить планы, задумался наконец о том, чего хочу. Я больше не живу прошлым. И только иногда, в самые неожиданные моменты понимаю, как мне не хватает тебя. Как жаль, что сейчас тебя нет рядом. Я рассказываю о тебе сыну, а он внимательно слушает. Он знает твой голос, знает твое лицо и улыбку. А я узнаю в нем тебя, в мелочах, в повороте головы, в кончиках пальцев, смехе. И от этого твердо знаю, что любовь жива без присутствия. Она просто есть".
