"Во-первых, я не хотела замуж. Во-вторых, я не влюбилась в него с первого взгляда. Сначала Андрей был просто милым молодым 22-летним мальчиком. А выходить за него замуж потому, что он сын Мироновой и Менакера, – бред. Выгоду тут негде было искать: у меня однокомнатная квартира, у Андрюши – однокомнатная. Но главное – что я тогда не влюбилась", – объяснила Лариса Голубкина.
Однако на четвертый раз артистка все же дала согласие. "Он как-то так очень серьезно сказал: "Семью надо строить", с ударением на "е" – "сЕмью". И я ему поверила. Мы оба были взрослыми людьми, уже много пережили к тому времени, и никаких иллюзий по поводу семейной жизни у нас не было…", – призналась Голубкина.
Дело было даже не в том, что Миронов был непростым человеком. "Просто он в первую очередь был артистом. Сцена у него затмевала все. И каждый раз перед выходом на сцену он страшно волновался. Не так, как многие: ах, у меня что-то не получится. У Андрюши было другое волнение: скорее бы выйти, скорее! Он туда стремился. И недаром. Из театральных актеров совсем немного есть таких, которые действительно серьезно воздействуют на зал, заставляют зрителей задуматься, пережить серьезные эмоции. У Андрея это было", – цитирует Ларису Голубкину "7 Дней".
Выйдя замуж, артистка поставила на первое место не карьеру, а семью. "Никогда не видела, чтобы мужчина превозносил женщину в профессии. Если бы я дома только пела и репетировала роли, никакой бы семьи не было. Я стала играть вторую скрипку. Голубцы, чистота и уют в доме важнее актерских амбиций. Главным было то, что у нас замечательная семья. А не то, что у меня большой диапазон и что я пою в две с половиной октавы...", – констатировала Голубкина.
