15 мая, в Стамбуле состоится финальный концерт конкурса "Евровидение-2004". В этом году Россию на конкурсе представляет Юля Савичева – девушка, продюсируемая вездесущим Максимом Фадеевым. Выбор Юли в качестве российского представителя на "Евровидение-2004" стал последней каплей, переполнившей чашу терпения Маши П. Маша на целый день и целую ночь ушла в себя, а утром принесла в редакцию открытое любовное письмо Фадееву от самой себя, составленное из слов песен самого Максима. Дни.Ру с трепетом представляют это письмо вниманию своего читателя.
Дорогой Максим! Муся мой! Вот уже почти год я просыпаюсь с тобой каждое утро. Каждое утро ты поешь мне нежную песню, и каждый раз – разными голосами. Ровно в восемь утра мой будильник тихо пикает и включает "Русское радио". Там ждешь меня ты, мой мармеладный. Максим Фадеев. Он же Ираклий Пирцхалава. Он же Нарцисс Пьер. Он же Юля Савичева. Он же Мона. Он же Линда. Он же Марина Черкунова. Он же Маша Ржевская и Лена Зосимова. Он же Глюкоза. Он же Катя Лель. Ты всегда со мной, муся. Ты всегда во мне, как опий в наркомане. И от этого внутри все никакое. Я лежу с закрытыми глазами, я зову тебя с закрытыми глазами. Я улетаю от твоих песен. Высоко. К свету. По ветру. Туда, где нет тебя, мой ласковый мерзавец. Туда, где нет твоих песен, обаятельный гад. Потому что все это уже невыносимо. Ты подобен зимнему снегу, летнему солнцу и весеннему тополиному пуху. Такой же белый и красивый. Ты повсюду и везде. Мой похожий на торт. Мой шоколадный заяц. Я ненавижу тебя. Блики на окошке. Воробей за крошкой. Я же – как ворона. Я укутываюсь в одеяло с головой, в надежде избавиться от сладкого звучания твоих синтезаторов. Я швыряю подушкой в проклятое радио. В конце концов, я даже встаю и пытаюсь переключать частоты. На "Радио попса" меня ждет Катя Лель. На "Максимуме" – Глюкоза. И даже на "Нашем радио" я натыкаюсь на группу "Тотал". Тикает, тикает сердце у меня. Опять мне кажется, что кружится моя голова. Пульс зашкалил до ста. Я тебя слышу. Я запуталась в тебе, как муха в паутине. Спустя час я еду на работу. Качу по проспекту, как говорится, при полном респекте. На заднем разные журналы и ГАИ без проблем. "Ля-ля-мурр" - мурлычу как кошка. В голове авангард. В бардачке моей автомашины компакт-диски: альбом Максима Фадеева "Ножницы", альбом "Джага-Джага" Кати Лель, альбом "Глюкоза Nostra" сами понимаете кого, и сборник песен телешоу "Фабрика звезд-2". Колется сердечко на кусочки, на осколочки, где мое колечко – у тебя лежит на полочке. Конечно, дергаюсь немного. Но деваться мне некуда. Мир встал на колени перед тобой, мой мармеладный. Мой реальный и заметный, очень ладный молодец. Покоритель хит-парадов, радиоэфиров и конкурса "Евровидение-две тысячи четыре". Шорох каблуков, каре и юбка-мини, я пойду сегодня в клуб на группу "Монокини". То есть, я сегодня вечером просто пойду в клуб, но разве ж теперь можно вот так вот взять и просто пойти в московский клуб, не попав на группу "Монокини"? Нет, теперь так сделать нельзя. Переживем, ну и черт с ним. Это уже неважно. Это сейчас из десяти песен на радио семь написал ты, мой мармеладный. А к концу года из десяти их будет одиннадцать, включая межпрограммные вставки, джинглы и рекламные отбивки. Ты будешь в утренней гимнастике и в заставке программы "Время", ты будешь в рекламе гигиенических прокладок и в саундтреке телесериала "Идиот-2". Валдис Пельш будет вести программу "Угадай мелодию Максима Фадеева", и это будет непростая передача, потому что различить их очень трудно. А лучшую из угаданных мелодий путем всенародного телефонного голосования определит телешоу "Золотой максофон" – каждую субботу. В прайм-тайм. На Первом канале. Мама моя, марихуана, за что мне все это - черный салон, кожа и крокодил, северный ветер и танцы под водой? Почему я не могла выбрать себе что-нибудь поспокойнее? Где моя любовь второго ранга? Ведь был у меня мальчик, помню, как-то вошли мы с ним в подъезд, в темноте курить. Он говорит: "Давай, Маша, поиграем". А, дурочка наивная, и соглашаюсь. "Простая игра", - говорит мой мальчик – "Кто знает больше слов из песен Максима Фадеева". А ведь я его почти любила. Почти любила, но забыла про свои слова. И он разочаровался во мне. Ушел, попросив меня звонить – семь цифр, две монеты. Не позвонила, не открыла и не звала. С тех пор нет у меня мальчика. С тех пор Максим Фадеев – моя навязчивая идея. Мой радиодемон. Пам-пам-пам. Ночами мне снится один и тот же сон: муся мой бежит по небу. "Только-только не упади!" - кричу я ему и плачу. А вокруг все в снегу, и этот снег тает на моих руках, превращается в слезы. Я горю, я вся во вкусе. Я пробую зажигать звезды. Я глотками меряю свое время. Я танцую, и все эти игры будут тонкие-тонкие иглы. Я гуляю с доберманом, все секреты по карманам. Я по дыму хожу, ты не видишь никак. По моим капиллярам запускаются твои телеграммы. Мысли только о тебе. Где-то рядом ты, но тебя не вижу. Я как бабочка порхаю над всем без проблем. Я улечу. Высоко. Но недалеко. И не навсегда. Я уже ничего не понимаю, но этот сон возвращается ко мне каждую ночь. Мой доктор говорит, чтобы я выбросила радиоприемник. Но мне кажется, что я принимаю эти песни уже без радиоприемника. Напрямую из твоей головы, мой сладкий на все сто. Муся мой! Кто ты мне - я не знаю. Но поступать так со мной нельзя. У меня образовалась зависимость. Я хочу найти тебя, а остальное неважно. И однажды, когда мой доктор меня вылечит, когда мы дойдем с тобой до точек и когда я стану кошкой – тогда я просто тебя съем. Но даже после этого я все равно буду слушать весь этот твой гениальный отстой, мой мармеладный. Я буду честно-честно. Мне это надо-надо. Ты прости меня, малыш. Дуру.
Маша П. Пишите... (mashap@dni.ru)
Опубликовано с любезного разрешения "Буржуазного журнала" (http://www.bj.ru)
