На красной дорожке премьеры фильма "Коммерсант" в киноцентре "Октябрь" было по-настоящему жарко. Но обсуждали не только возвращение эстетики 90-х, но и свежий скандал, потрясший театральный мир. Актрису Екатерину Волкову, которой исполнилось всего 44 года, попросили покинуть театральные подмостки с убийственной формулировкой — мол, "старая". Леонид Ярмольник, чье мнение в индустрии считается непререкаемым, молчать не стал.
Удар по самолюбию: когда возраст становится приговором
Когда журналисты задали Ярмольнику вопрос о том, сталкивался ли он сам с отказами из-за возраста или намеками на то, что он "не дотягивает", актер сначала отшутился. По его словам, к нему с такими глупостями приходить не решаются — статус не позволяет. Однако, услышав историю Волковой, мэтр мгновенно сменил тон на ледяной.
"На мой взгляд, здесь, конечно, проявлена страшная бестактность", — отрезал Леонид Исаакович.
Эти слова прозвучали как приговор руководству театра, которое решило избавиться от талантливой актрисы в самом расцвете сил.
Вечная юность против реальности
Ярмольник подчеркнул, что в актерской профессии возраст — вещь естественная, но превращать его в повод для травли недопустимо. Он напомнил, что театр сейчас переживает ренессанс, залы забиты до отказа, и работы должно хватать всем, независимо от цифр в паспорте.
"Слушайте, но это же естественный процесс. Вечная юность, но не вечная жизнь. Но театры вообще сейчас на подъеме, им грех жаловаться. Если хороший спектакль, то практически всегда аншлаг. И ролей на всех хватит", — уверен артист.
Лихие 90-е и современная жестокость
Рассуждая о жестокости современного шоу-бизнеса, Ярмольник невольно провел параллель с эпохой 90-х, которой посвящен фильм "Коммерсант". Тогда, по его словам, выживать было физически тяжело: вместо кинотеатров открывались мебельные салоны, а актеры оставались на обочине жизни. Леонид Исаакович тогда нашел в себе силы рискнуть и стать продюсером, чтобы спасти карьеру.
Но если в 90-е людей предавали ради денег и власти, то сегодня, по мнению многих, предательство стало более изощренным — профессионалов "списывают" из-за надуманных стандартов красоты и молодости. Ярмольник признался, что в его жизни больших предательств не было, но он видит, как меняются люди вокруг, становясь чужими и холодными.
Выбор в пользу семьи
Сам мэтр сегодня находится в той завидной позиции, когда может позволить себе не участвовать в крысиных бегах. Он не берется за все подряд и не боится, что о нем забудут. Большую часть времени Ярмольник проводит с семьей, выбирая только те проекты, которые действительно достойны его таланта. А молодым и дерзким коллегам, попадающим под каток эйджизма, он советует не сдаваться — ведь настоящий профессионализм не имеет срока годности.