"Золушка" (часть первая)
"Золушка" (часть вторая)
"Золушка" (часть третья)
"Золушка" (часть четвертая)
"Золушка" (часть пятая)
...
XXX От жизни с Серегой у меня, впрочем, осталось одно забавное воспоминание - предвыборная кампания, на которой он работал и к участию в которой (все деньги - в семью!) привлек и меня - устроил на работу в газету своего кандидата. Это единственный мой "политтехнологический" (и "журналистский") опыт, благодаря которому я раз и навсегда поняла, что такое политика. Выбирали губернатора вместо разбившегося в авиакатастрофе генерала Лебедя. Фаворитом считался олигарх (он в конце концов и победил на выборах) из Москвы, его основным оппонентом - спикер краевого законодательного собрания, а мы с Серегой работали на "темную лошадку" - тоже москвича, оппозиционно настроенного экономиста, который часто выступал по телевизору и говорил о необходимости ввести природную ренту, которая, по его мнению, должна решить все проблемы, связанные с бедностью населения. Что такое рента, никто толком не знал, но звучало все внушительно, поэтому экономист пользовался большой популярностью - по крайней мере, мой папа, который так и продолжал круглые сутки бубнить о погубленной реформаторами великой державе, теперь говорил не о Зюганове, который придет и вернет все, что было при советской власти, а как раз об этом экономисте - его папа называл "толковым парнем". Толковый парень, однако, на поверку оказался косноязычным карликом с неприятным запахом изо рта. В Красноярск он приезжал, как правило, раз в неделю, в первый же приезд ему удалось трахнуть контент-менеджера Свету (очкастую идиотку лет сорока, мою непосредственную начальницу), тем самым зарекомендовав себя большим ловеласом. В мои служебные обязанности входило в каждый его приезд встречаться с ним и брать у него интервью. При первой же встрече он попытался проделать со мной тот же трюк, что и со Светой - положил мне руку на коленку и начал что-то мурлыкать. Я включила диктофон и вцепилась своими ногтями в его руку - убрала ее с коленки, заодно здорово поцарапав экономиста (он потом, конечно, всем про свою кошку рассказывал - никто, конечно, не верил). Попыток закрепить репутацию ловеласа с моей помощью он, слава Богу, больше не предпринимал, и наши следующие интервью проходили в более официальной обстановке - впрочем, эти интервью были вполне бесполезным занятием. Как я уже говорила, экономист был косноязычен, поэтому мне приходилось самой за него придумывать яркие реплики по поводу природной ренты и будущего Красноярского края - ни о том, ни о другом я не имела решительно никакого представления, но мои тексты всем нравились, и конверты с долларами я получала от Сереги регулярно - он вообще мной очень гордился. Весь смысл нашей работы, однако, заключался в том, чтобы не допустить победы экономиста на выборах - нет, мы не занимались саботажем, экономист сам не имел ни малейшего желания переезжать на постоянное место жительства в Красноярск и заниматься здесь губернаторскими делами. Более того - он не собирался даже выходить во второй тур. Единственной его задачей было занять третье (именно третье!) место, а потом продать свою поддержку либо одному, либо другому фавориту. Когда по итогам голосования экономист занял именно третье место, всем работникам штаба выдали премии, а сам герой природной ренты, по слухам, построил себе большой дом в Подмосковье. Через несколько дней мне позвонил папа и сказал, что ему очень обидно, что наш народ оказался настолько глуп и неблагодарен, что не выбрал в губернаторы своего верного защитника. Спорить с папой не хотелось, и я сказала ему просто: "Папа, заткнись". XXXI Вообще, конечно, картина, что называется, для холста и масла с оркестром - политические мемуары в исполнении бабы, сидящей у окна и ждущей своего мужика. Смешно, да - и грустно, конечно. Мало того, что мужик не свой, так еще я жду его уже три с половиной часа. И чем дольше жду, тем более глупым становится мое положение, потому что если я решила, что я его бросаю, то почему же все выглядит так, будто это меня бросает он - я сижу и жду его, а он непонятно где и непонятно с кем. И вместо того, чтобы репетировать свое показательное выступление, вот это "прости, но мы не можем быть вместе", я стою у окна, и у меня включаются уже совсем другие ассоциации. Ждать непонятно где находящегося Бобра - сколько раз у меня уже все это было. Сколько раз мы с Валерой выезжали, так сказать, на бобровую охоту - по всем блядовникам и клубам центра Москвы. Жена ждала его дома, а я, вытаскивая его из очередного кокаинового запоя и отпаивая с утра кефиром, одевала его и причесывала, чтобы он предстал перед супругой в надлежащем виде - и, поражаясь каждый раз абсурдности своего положения, я ни разу не задумывалась о том, где была та грань, которая отделяла симпатичного, в общем, мужика, в которого я когда-то влюбилась, от этой обдолбанной мрази, воспринимающей меня то ли как свою тайную секретаршу (обслуживающий персонал типа того же Валеры), то ли просто как элемент ландшафта, посреди которого возвышается он - Бобер Великий и Ужасный, краса и гордость отечественного бизнеса, постоянный герой светской хроники и светских же сплетен. Компания Бобра, если верить деловой прессе - один из самых заметных игроков на отечественном рынке гостиничных услуг. Бобру принадлежит шестнадцать трехзвездных отелей в четырнадцати российских регионах - от Калининграда до Сахалина. Этот бизнес стал логическим продолжением прежнего занятия Бобра - до 2002 года он был рейдером. Когда рейдерство, не подкрепленное серьезными связями на гораздо более высоком, чем у Бобра, уровне, стало реальной опасностью для жизни и свободы, он оперативно провел ребрендинг (самым расходным элементом ребрендинга стала взятка заместителю генерального прокурора за закрытие уголовного дела по силовому захвату завода "Курганавтостекло") и открыл свой первый отель. Нехватка нормальных гостиниц с человеческими ценами остается для России бедой, сопоставимой с дураками и дорогами, поэтому Борино предприятие быстро превратилось в, как сказал Бобер в одном из своих телеинтервью, "локомотив несырьевого сектора российской экономики". Сама я о качествах этого локомотива ничего сказать не могу - в тех городах, куда мы с Бобром обычно ездили (Монако, Венеция, Лондон и так далее), отелей его сети не было (а если бы и были, то вряд ли он стал бы меня туда селить, все-таки три звезды - это три звезды), да я как-то по этому поводу и не переживала. Но, судя по всему, компанию действительно можно считать вполне успешной - Бобер давно грозится выйти на IPO, а два года назад он даже нанял гендиректора-англичанина, раньше работавшего каким-то топ-менеджером в "Хилтоне". Англичанина звали, разумеется, Смит, Бобер платил ему 250 тысяч долларов в год и вообще всячески старался сделать московскую жизнь Смита более комфортной, а именно - во всех загулах Бобра в то время Смит был его верным спутником. Добросовестно бухал с Бобром и нюхал с ним кокаин, но - и это очень раздражало Бобра, - каждый раз во время этих загулов наступал момент, когда Смит, будучи убежденным гомосексуалистом, пытался моего Борю трахнуть. Бобер каждый раз уклонялся от харрасмента и, наверное, рано или поздно уволил бы Смита, если бы в один прекрасный день (точнее - в одну прекрасную ночь) Смита не зарезал бы снятый им где-то на улице гастарбайтер-молдаванин. Бобру удалось сделать все, чтобы избежать огласки. Цинковый гроб с телом гендиректора-прелюбодея был переправлен в Лондон под видом партии норильской оленины и тайно захоронен местными чеченцами на одном из мусульманских кладбищ британской столицы (родных у Смита не было). Что стало с молдаванином, я не знаю - Бобер несколько раз, напившись, намекал, что возмездие настигло убийцу, но я каждый раз затыкала Бобру рот - соучастницей убийства быть совсем не хотелось. XXXII Интересно, а если Бобер захочет убить меня? То есть в том, что, когда я скажу ему, что хотела, то он обязательно скажет, что я сука и что он меня убьет - в этом-то я не сомневаюсь, - но вдруг он захочет убить меня по-настоящему? Шутки шутками, но человек он - действительно страшный, как и полагается быть страшным любому человеку с большими деньгами. Впервые я об этом задумалась года три назад, когда Бобер устроил омерзительную истерику в саду "Эрмитаж" - была ночь, мы выходили из "Дягилева", на парковке тусовались девушки-наездницы со своими лошадьми (тоже, прямо скажем, не самый приятный признак современной Москвы - эти ночные скачки; каждый раз, когда я вижу такую амазонку, клянчащую у прохожих деньги на прокорм бедного животного, я думаю о том, что за всем этим кроется какая-то неприятная тайна - правда, до сих пор не могу придумать, в чем эта тайна может заключаться), Бобер который был уже достаточно пьян, решил поиграть с лошадью; что именно он делал, я не видела, но через, может быть, минуту лошадь стукнула Бобра задним копытом в грудь - не больно, но неприятно, особенно если учесть, что Бобер упал на асфальт. И началось: во-первых, Бобер стащил девушку с лошади и здорово ее избил. Во-вторых, он вызвонил знакомого полковника из ГУВД Москвы и "потребовал вмешаться". Полковник вмешался - прислал наряд ППС на "Газели", девушку, гражданку Украины, задержали за отсутствие регистрации в Москве (регистрации у нее действительно больше не было - Бобер порвал бумажку в клочья на глазах у милиционеров и самой наездницы) и увезли в отделение (Бобер еще просил милиционеров ее изнасиловать, но я надеюсь, его слова не настолько весомы для сотрудников московской милиции). Потом мы ехали домой, Бобер уже успокоился, но молчал. Я тоже молчала и думала - черт возьми, а ведь если что - и я могу оказаться на месте той девчонки. Мое место в этом мире жестко привязано к моим отношениям с Бобром, и если на то будет его воля - я могу получить на свою голову полноценную коллекцию всевозможных неприятностей и несчастий, вплоть до - почему бы и нет? - убийства. XXXIII Брожу по квартире, на полу белый квадратик - визитка. Чья, интересно? "Елена Денисова, рекламное агентство 'Сфера рекламы'", черт его знает, наверное, у Бобра когда-то откуда-то вывалилось. Что за Елена Денисова? Любовница, может, какая-то? Пожалуй, даже жалко, что не любовница - так-то бы хоть что-нибудь интересное было в жизни, а с тем, что в жизни ничего интересного не происходит, я уже почти смирилась, но ключевое слово - "почти", потому что я не я буду, если в моей жизни сегодня ничего не изменится. А когда изменится - будет настоящая жизнь, с блэкджеком и шлюхами, со сферой рекламы (какое, однако, идиотское название) и с моими собственными визитками, на которых будет написано: Ника Пугачева. Специалист по созданию проблем на ровном месте. Или: Ника Пугачева. Эксперт по вопросам счастья и несчастья. А еще лучше просто - фамилия и имя, типа вы и так понимаете, кто я такая. Когда от новой жизни тебя отделяет только один шаг, ты чувствуешь себя, как негатив на свету, но прежде чем засветиться и погибнуть, есть, наверное, в твоей негативной жизни единственное мгновение, когда ты думаешь - ну вот оно, наконец-то - счастье, - и за это мгновение, пожалуй, можно отдать все. Только поскорей бы уже оно наступило, поскорей бы пришел Бобер, а то мне уже очень, очень, очень невыносимо. Так невыносимо, что просто тошнит.
...
Полную версию романа "Золушка" ищите в книжных магазинах России и стран СНГ.
Подробности на сайте издательства "Популярная литература"
