40-летняя российская поп-дива Наталья Чистякова-Ионова, известная миллионам под псевдонимом Глюкоза, кажется, окончательно решила закрепить за собой статус главной бунтарки и эпатажной дивы отечественного шоу-бизнеса. Забыв о скромности и приличиях, артистка заявилась в популярный московский магазин виниловых пластинок в абсолютно развратном и вызывающем аутфите.
Посетители и сотрудники торговой точки буквально лишились дара речи, когда перед ними предстала исполнительница. Для обычного похода по магазинам Глюкоза выбрала наряд, более уместный для тематических вечеринок или съемок пикантного видеоклипа. Из одежды на 40-летней матери двоих детей присутствовал лишь крошечный черный кожаный бюстгальтер, еле прикрывавший грудь. Сверху артистка накинула портупею из грубой кожи с обилием металлических колец и заклепок.
Дополняли роковой и провокационный образ ультраоблегающие брюки, испещренные люверсами, эффектные черно-белые гетры и туфли на огромной платформе с головокружительными шпильками. На плече звезды небрежно висел меховой шарф, придавая всему этому пикантному перформансу оттенок вульгарной роскоши.
Певица пришла в магазин не просто показать обновленное и подтянутое тело, но и с деловым визитом. Глюкоза принесла несколько виниловых пластинок собственного производства и прямо на месте расставила на них автографы для фанатов. Кадры полуголой артистки, позирующей с пластинками в руках, мгновенно разлетелись по Сети, появившись в официальном Telegram-канале заведения.
Стоит отметить, что в последнее время Наталья Ионова все чаще оказывается в центре громких скандалов, связанных с ее внешним видом и неадекватным поведением. Совсем недавно, в июле, ее необычный и предельно откровенный образ на масштабном фестивале VK Fest выбил из колеи зрителей и спровоцировал бурные споры на просторах интернета. Тогда певицу жестко раскритиковали за чрезмерное оголение и странное поведение на сцене.
Однако, судя по всему, волна хейта и осуждения общественности Глюкозу ничуть не смущает. Звезда продолжает гнуть свою линию, регулярно эпатируя публичное пространство все более откровенными нарядами и демонстрируя, что рамки общественной морали для нее больше не существуют.