Уже два года как Александр Анатольевич является президентом театра. Каких-то реальный властных полномочий и управленческих функций он, наверное, не имеет, являясь для всех в Сатире эдаким живым памятником и ориентиром в профессии. Поэтому после того, как новый руководитель Сергей Газаров подробно рассказал про подготовку к празднованию 100-летию театра, про отгремевшие и будущие премьеры, про ремонты и зарплаты, актеры устремились к своему "папе", как за глаза называют Ширвиндта.
"Целоваться с ним никому не дам! – строго предупреждала каждого помощница Александра Анатольевича. – Особенно в губы! Можете ему жать руку, но не более". Вероятно все дело в короновирусе, который снова набирает силу в Москве. Народный артист уже болел им и даже лежал в больнице. Учитывая почтенный возраст, повторения такого испытания допустить нельзя. Хотя кто-то особенно прыткий не удержался и с риском для здоровья кумира миллионов все-таки смог чмокнуть его небритую в щеку.
"Александр Анатольевич, помните меня?" – упала на колени перед президентом блондинка с щедро накрашенными черным бровями. "Зина" – прошептал президент и даже ласково потрепал ее за голову. Хотя были и те, имен которых он не помнил. Другая актриса легла на руку Ширвиндта, гладила и обнимала ее все время, пока к "папе" нескончаемым потоком шли Народные и Заслуженные, дабы засвидетельствовать свое почтение.
Сразу после завершения аудиенции, Ширвиндт, опираясь на костыль и руку помощницы, с трудом ступая, прошел в стоящий у входа "Мерседес", не став задерживаться в театре. Пронзительная сцена!..
"Мы вас любим!" – кричали на прощание в открытое окно иномарки сотрудники разных цехов театра.
Ширвиндт улыбался и молча, словно Брежнев с мавзолея, махал рукой.