Специального актерского образования у Якубовича нет. В 8 классе его выгнали из школы, он ушел работать на авиационный завод токарем и электромехаником. Потом учился в техникуме, поступил в Московский институт электронного машиностроения, где играл в Театре студенческих миниатюр, а в строительном институте играл в институтской команде КВН. И это мощное комедийное и драматическое начало в нем очень видно.
Впервые на театральную сцену он вышел в 2020 году во МХАТе имени М. Горького, когда состоялась премьера спектакля Эдуарда Боякова "Лавр". Якубович там исполнял роль старца Никандра. В новом сезоне постановку обещают реанимировать – ее будут играть на сцене Театра Армии. А пока Леонид Аркадьевич воплотил Гарпагона в комедии Мольера "Скупой".
В сентябре 1668 года на премьере в Париже эту роль играл сам Мольер. Спустя 335 лет Леонид Якубович дописал пьесу, добавил ей новых смыслов, и сам вышел на сцену. Правда, изменился до неузнаваемости. И в старце, который готовится к свадьбе с юной прелестницей Марианной, зрители не сразу узнали популярного телеведущего.
"При обсуждении "Скупого" с Эдуардом Бояковым у него возникла идея, что Гарпагон к финалу пьесы становится "лучше", – говорит Якубович. – Это превращение не могло резко произойти в финале – оно должно быть мотивировано. Я написал четыре монолога для своего героя, зная к какому финалу иду. А еще стал кое-где менять текст, литературно обрабатывать вещи, которые мог себе позволить. Стало чуть современнее, живее".
В итоге скупой богач Мольера становится у Якубовича экономным, бережливым, рачительным хозяином. Но он думает не только о шкатулке с золотыми луидорами, о том, кому достанутся его сокровища после смерти, но и о том, какую память после себя оставляет человек и что остается на земле после его ухода. Он много размышляет о божественном начале и роли каждого из нас на земле. И эти философские рассуждения очень интересные! А еще Якубович читает молитву на латыни, и многие здесь найдут перекличку с его старцем-монахом в "Лавре".
Современности спектаклю добавили не только новые монологи, но и огромная пуповина, которая обвивает ироничную декорацию Александра Цветного, стилизованную под XVII век. Мол, таким образом все происходящее кровно связано с нами, жителями века XXI.