Две недели назад олимпийский чемпион по фигурному катанию Алексей Ягудин сделал операцию на ноге. Несмотря на предостережение врачей не покидать в ближайшее время территорию Соединенных Штатов, Алексей уже на третий день рванул в Россию, домой. Правда, когда корреспондент "Дней.Ру" попыталась договориться об интервью с фигуристом в Петербурге, ей это сделать не удалось. "Вы знаете, я на выходные на дачу уезжаю", - извинялся Алексей по телефону. Впрочем, выяснив, что на пару дней Ягудин приедет в Москву, мы договорились встретиться и поговорить в столице.
Пятница, 13-е не задалась с утра. Мы обговорили время (половина первого) и место (у метро "Сокол", где живет Татьяна Тарасова) встречи. Однако за час до условленного срока раздался звонок: "Извините, а мы насколько договаривались?!".
В итоге Олимпийский чемпион опоздал на… час. "Мы ждали композитора, который новую музыку должен был привезти, - пояснил задержку Алексей. - Она у меня здесь", - похлопал тут же по сумке. Но раскрыть секрет будущей программы, разумеется, отказался.
Дни.Ру: Наверное, тот день, когда пришлось сниматься со "Скейт Америка", был самым ужасным?
Алексей Ягудин: Это был один из неприятных дней моей жизни. До этого я ни разу не снимался с соревнований, как бы ни было плохо$ всегда выступал до конца.
Было тяжело, потому что накануне доктор сказал о проблемах с ногой. До этого момента не верил, что все так серьезно; думал, что вновь болят какие-то мышцы. Но время шло, боль периодически то исчезала, то появлялась. И в конце концов стала беспокоить постоянно.
Но самым страшным днем в моей жизни был тот, когда в Нью-Йорке после обследования мне сказали о необходимости операции.
Вы до последнего надеялись, что до этого не дойдет?
#{vote}Еще в октябре мне посоветовали сделать операцию как можно скорее. Но начинался тур, который не хотелось пропускать. Да и время, чтобы все обдумать, тоже было необходимо. Мы сразу договорились, что по окончании тура я пройду обследование и, если деваться будет некуда, лягу "под нож".
Конечно, нога лучше стать не могла за это время. Но не ожидал, что ситуация измениться в худшую сторону настолько. Так что вопросов – делать или нет - не возникало.
Перед операцией, говорят, вы сохраняли олимпийское спокойствие…
Рядом лежала то ли девушка, то ли женщина, которая очень нервничала. Я ее успокаивал, говорил, что все будет в порядке.
Конечно, я сам испытывал не самые приятные чувства. Ведь это была первая в моей жизни операция. Не самое сложное хирургическое вмешательство, но все же. Меня усыпили на полтора часа.
Почему решили "проспать" операцию?
Они меня спросили, хочу ли я видеть, как ее делают. Я ответил: спасибо, не надо.
Боязнь скальпеля?
Все зависит от того, как человек себя настроит. Я, например, не очень спокойно отношусь ко всякого рода медицинским процедурам – забору крови, сдаче анализов.
С какой мыслью очнулись от наркоза?
С мыслью о том, что я хорошо выспался. Пытался почувствовать ноги, но их не было. Через полтора часа меня накормили, ноги пришли в чувство.
В соседнюю комнату привезли на инвалидной коляске, показали, как пользоваться костылями, как подниматься по лестнице. Я расписался и ушел. Потом до машины довезли на инвалидной коляске, после чего клинику я покинул.
Когда начали самостоятельно передвигаться?
В постели лежал полтора дня, ходил только до туалета и обратно. Было больно переворачиваться, поскольку ногу оттягивали и мышцы были задействованы.
Врачи запретили мне улетать в Россию, считая, что на всякий случай нужно оставаться под наблюдением. Но поскольку уже через два дня я себя чувствовал нормально, сел в самолет и улетел.
Каковы прогнозы врачей?
В Соединенные Штаты возвращаюсь где-то в начале июля. И начну потихонечку, по полчаса, по 45 минут тренироваться. Операция прошла хорошо, и теперь все зависит именно от процесса восстановления.
Вы заявлены на ряд этапов "Гран-при"…
Повторюсь, все будет зависеть от ноги: смогу ли я выступать на высоком уровне, на уровне моих соперников.
В общем, этот сезон будет решающим?
Если бы не нога, я бы выступал. Хотя очень многие – и агент, и Татьяна Анатольевна - удивляются. Ведь все фигуристы, выиграв Олимпиаду, уходят в профессионалы.
Антон Сихарулидзе в прошлом сезоне не пытался выступать, а в этом ушел из любителей. Но я об этом не думаю.
Такой уж я человек: всегда любил соревноваться. Но жизнь есть жизнь. Слава Богу, что это случилось не на Олимпийских играх. Тогда действительно была бы трагедия.
А так… Все же я чувствую, что все сделал как надо. Теперь нужно наслаждаться жизнью.
У вас нет только титула чемпиона России, что вряд ли является серьезным стимулом. Что именно может задержать в любителях?
Жизнь стала другой, я к такой еще не привык. Более творческой, я чаще участвую в шоу и показательных выступлениях.
Я потерял то, что мне всегда нравилось – сами соревнования, общение с участниками и друзьями. Очень тяжело что-то менять. Но, в конце концов, привыкаешь и к этому.
За чемпионатом мира с трибун было больно наблюдать?
Не могу сказать, что очень радовался своему неучастию в турнире. Но где-то внутренне был спокоен: все это прошло…
Для этого нужно время и только время. Пройди после Олимпиады года четыре, я бы думал, зачем мне все это нужно?! Но пока очень хочу выходить на лед.
Молюсь, чтобы с ногой все было хорошо. Хотя понимаю, что в будущем ничего хорошего ждать не стоит. Будет хуже.
Но так хочется остаться в фигурном катании, - пусть не соревнуясь, а выступая в шоу, - больше, чем на один год.
Не хотели бы последовать примеру своих земляков – Урманова, Дмитриева, Плющенко - и создать свое шоу?
Чтобы сделать нечто подобное сделать, нужно работать. Приехать в Петербург или Москву и сказать: давайте сделаем шоу, - нельзя. Кто пойдет?!
Меня не было в России полтора года, для меня это ново. Но я знаю, что в последнее время в России интерес к фигурному катанию повысился.
Материал подготовила Ирина Васильева. Напишите автору.