О себе он говорит, что в первую очередь он - актер. Продюсер – лишь тогда, когда загорается идеей. А бизнесмен –как и каждый третий в России – потому, что надо обеспечивать семью. От телевидения – устал. Смотрит только новости, спорт и кино. Леонид Ярмольник ненавидит рекламу – она мешает смотреть кино: "Нельзя смотреть хорошее кино, когда тебе периодически показывают пошлейшую рекламу". Сериалы – не любит. Там артисты играют не на сто процентов своих возможностей, а на тридцать. А он хочет, чтобы его судили "по полной программе" – или убивали, или возносили на пьедестал.
Последние четыре года Леонид Ярмольник снимается у Германа. Картина называется "Трудно быть богом" по повести братьев Стругацких. На сегодняшний день снята лишь половина. Но Леонид говорит:
- Герман может снимать только так, как снимает он, и ничто — никакое землетрясение, смена власти, отсутствие или присутствие денег, погода — ничто не может повлиять. Может только повлиять его внутренняя уверенность в том, что он готов к съемке и есть то, что можно снимать. Поэтому я ни о чем не жалею — говорю это искренне — и никому не завидую...
Так что, хотя мне трудно работать с Германом, но мне и очень счастливо работать с ним. Мы часто ссоримся, но радость, которую мы испытываем, когда что-то получается, — трудно с чем-либо сравнить.
Ярмольник пробовался на роль полгода. Как сказал Леонид корреспондентам "МК-бульвар", это были скорее не актерские пробы, а чисто человеческие. Ведь у Германа пробуешься не только как артист, но еще и как личность.
- У меня было ощущение, что режиссер просто пробует, хочет для этой роли найти какие-то краски, которые пригодятся, может быть, для другого артиста, ищет какие-то ракурсы характера. Поэтому когда он меня утвердил — это было для меня неожиданностью, не скрою.
Мы с Германом никогда особо не дружили — Алексей Юрьевич не знал меня с актерской стороны. Поэтому, когда мне прислали сценарий и сказали, что хотят меня попробовать на эту серьезную, глобальную роль, я прочел, но пошел на пробы, ни на что не надеясь, лишь уважая Германа. Мне все равно было интересно даже пробоваться. Герман же — наш классик...
Зная, о том, что предыдущий фильм Герман снимал семь лет, Леонид устроил домашний "совет в Филях": - Я колебался. Поймите, я не выпендриваюсь. Я просто понимал, на что я иду. Ведь я должен был со всем остальным завязать абсолютно года на три. И Оксана – жена - поддержала меня. Мы решили, что лучше я буду мучиться с Германом… В каком смысле? Буду терять время, у нас у обоих сложный характер, это сложное произведение...
Но я понял, что мне это по жизни даст больше положительных эмоций в результате, чем участие за это время еще в пяти картинах друзей. Ксюша меня убедила, а ей я очень доверяю: она в каких-то вещах понимает про жизнь больше, чем я, видит на один ход дальше, чем я.
Сейчас этот контракт, подписанный между актером и режиссером, уже истек. Но Ярмольник ничего не хочет менять. Герман этот контракт как бы отменил: разрешил Леониду делать все, что он хочет.
- Но я-то делать ничего не могу — должен быть с бородой, а она растет четыре месяца. С этой бородой сниматься в другой роли я не хочу, это было бы бестактно по отношению к Герману. Нет, я ни о чем не жалею. Правда, сначала я еще думал, что за счет моей энергии, предприимчивости, динамики Герман быстрее снимет кино. Это была глупая мысль. В трактовке режиссера Румата (его-то и играет Леонид Ярмольник) никакой не герой. Он человек, у которого повышается давление, течет кровь из носа... Герман нарочно делает героем человека не статного, мощного, непобедимого, а наоборот, такого, как мы все. Но Румата поступает так, как может поступить только герой.
- Я не хотел бы нырять в философию и казаться умным. Это фильм о том, что ни один человек, который обладает невероятной властью, силой, деньгами, сказочными возможностями, не может изменить людей, ход истории. "Трудно быть богом", потому что изменить жизнь человеческого общества не может никто. Люди со своими пороками, недостатками, страстями такими и остаются.
Даже если ты бог, ты не можешь сделать из убийцы или подонка нормального человека — не бывает этого. Ты не можешь запретить убивать. Ты не можешь запретить любить. Ты не можешь запретить реке течь в ту сторону и так далее. Я говорю тривиальности, но философия картины — в этом... И в этом смысле произведение гениальное.
Для нас главное, что "бог" Румата какое-то время старается в этой истории что-то изменить. А потом, когда он теряет самых близких и дорогих ему людей, он превращается в обычного человека, который начинает не мстить, а рассчитываться за смерть своих близких.. Вот и все. Вот это и есть героизм в сегодняшней жизни — когда ты хочешь быть хорошим, но не можешь.