Утро на Троекуровском кладбище выдалось тихим и пасмурным. Еще нет толп поклонников с цветами, не слышны разговоры случайных прохожих. В этой звенящей тишине у могилы появился мужчина. В нем трудно было узнать того блестящего артиста льда, к которому мы привыкли. Простая темная куртка, кепка, глубоко надвинутая на лицо, и усталый взгляд. Петр пришел поздравить жену с юбилеем — сегодня Насте исполнилось бы 55 лет.
Он не стоял просто так, как официальный гость. Было видно, что для него это не формальность, а острая потребность. Петр сначала долго протирал рамку портрета, с которого улыбалась Настя. Его движения были медленными и очень аккуратными, как будто он боялся потревожить ее покой. Он поправлял еловые ветки, убирал упавшие листики и заново расставлял вазы.
Те, кто видел его в этот момент издалека, рассказывают, что он долго о чем-то шептался с фотографией. Это не было похоже на заученную молитву. Скорее, это был обычный разговор близких людей. Как будто он рассказывал ей про дочку Милу, про домашние дела и про то, как сильно ему ее не хватает. В какой-то момент он просто сел на край скамейки и закрыл лицо руками. Так он просидел минут десять, не шевелясь.
Все годы болезни Насти Петр был ее главной защитой. Он работал на износ, брал любые роли в шоу, чтобы оплачивать счета из больниц и дарить ей лишние дни жизни. На его лице остались следы той многолетней борьбы — глубокие морщины и какая-то особенная печаль в глазах. Но его преданность до сих пор поражает. Даже сейчас, когда все закончилось, он не оставляет ее одну.
Чернышев принес огромный букет роз. Говорят, Настя очень любила именно эти цветы. Он расставил их, еще раз коснулся рукой края плиты и замер. Казалось, он ждет какого-то знака или ответа, но вокруг только шелестел ветер. Петр не плакал напоказ, его горе было тихим, мужским и очень тяжелым.
Настоящие чувства не заканчиваются на кладбище, и Петр доказывает это своим молчаливым присутствием здесь в каждый важный день.