Случилось страшное. Нет, я сейчас не об авиакатастрофе в Судане. И не о крушении парома в Бангладеш. И даже не о смерти сиамских близнецов. И уж тем более (простите меня) не о терактах в Тушино. Я сейчас о сенсационном признании американской певицы Бритни Джин Спирз – двадцатидвухлетняя женщина призналась (ну вы подумайте!), что она уже не девственница. Как ни крути, а Бритни Спирз – единственная, кроме Робби Уильямса и "Spice Girls" настоящая мировая поп-звезда девяностых. После самоубийства Курта Кобейна в мировой поп-музыке не было придумано ничего нового, центр приложения сил переместился от поисков сумасбродных гениев в сторону правильного и дорогого промоушна. Теоретически можно сделать первое место сотни Биллборда (не говоря уже о более динамичном, а следовательно – простом британском национальном чарте синглов) с помощью ряда известных технических приемов, включающих в себя правильное позиционирование, произведение хороших, добротных авторов, продуманную ротацию на радио и музыкальных телеканалах, интервью в нескольких ток-шоу национального масштаба, снятие масок в шоу Говарда Стерна. Конечно, такую поп-звезду не будут встречать на автозаправках центральных штатов через двадцать пять лет после смерти, как это происходит с Элвисом, но свои пятьдесят-сто тысяч долларов она заработает, как говорит Масяня, по-любому. Но среди царящей в мире шоу-бизнеса механической технологичности, среди пластиковых артистов на сезон-другой, вроде "революционной" Аврил Лавин или группы Linkin Park, встречаются порой артисты, как-то непроизвольно и непродуманно занимающие публику всех вероисповеданий, всех политических предпочтений и всех возрастных категорий.
Среди таких артистов – Бритни Спирз, дородная девица из аграрно-расистской Луизианы, некогда игравшей видную роль в конфедерации рабовладельческих южных штатов, воевавших против либерального севера в единственной войне на территории Соединенных Штатов. Я рассказываю все эти исторические подробности не для того, чтобы покрасоваться или пощеголять знанием истории Вавилона, а для более полного раскрытия психологии Бритни – эта девочка, дочь учительницы и строителя, воспитанная в пуританских традициях американского Юга, с четырех лет певшая в церковном хоре города Кентвуда, с детства впитала в себя все сопутствующие местной культуре ханжество и консерватизм. Она слишком рано стала знаменитой: когда лучшие подружки Бритни Спирз и Кристина Агилера ночевали по очереди друг у друга в домах, когда их приятель по телешоу "Mickey Mouse Club" Джастин Тимберлейк еще даже и не думал о функциональном различии полов – о них уже знали все. Потому данное наивной семнадцатилетней девушкой в момент фантастического успеха сингла "Baby One More Time" обещание "ни с кем до свадьбы" было мгновенно растиражировано и запомнено, накрепко засело в головах у американсих домохозяек, а вслед за ними – и у всего мира. Бритни попала в дурацкую ситуацию – с одной стороны, личная жизнь неприкосновенна. В другой стороны, ее личная жизни принадлежит не ей одной. Личная жизни Бритни Спирз принадлежит всему человечеству. И все из-за сделанного молоденькой, неопытной, воспитанной в пуританстве девушкой глупого заявления.
Конечно, человечество знает, что чудес не бывает. И что раз молодые люди живут вместе в купленном на честно заработанные миллионы долларов доме на Голливудских холмах – то вряд ли они коротают темные лос-анджелесские ночи за чтением романов Эрнеста Хемингуэя или пьес Теннеси Уильямса. Но интересно было услышать признание из уст самой Бритни, которая с девяносто восьмого года, когда вышел ее первый альбом, прошла путь от выпускницы "Mickey Mouse Club" до второй по популярности певицы в мире, путь от семнадцатилетней деревенской (а Кентвуд – это все же деревня) дурехи до умудренной жизнью, познавшей все радости жизни от алкоголя до наркотиков двадцатидвухлетней женщины. "Когда же она признается?" - гадало человечество, хотя Бритни Джин вовсе не обязана была никому ни в чем признаваться: это ее жизнь, и она имеет полное право жить эту жить так, как хочется ей самой.
Там и обсудим.
Маша П. - Пишите...